Как рождается русский человек

После салата всё ещё нахмуренный Денис произнёс:

– Разве разумно сравнение с прошлым в подобном вопросе? Когда-то и крепостничество было, что же теперь? Нужно стремиться к лучшему! – но его никто не воспринял всерьёз. Они, затянутые когда-то петлёй неудачных перемен и трудностей, лишь смеялись над стабильной верёвкой, висящей над их головами, глотали ещё свободный воздух, ели, пили и жадно дышали. Лишь его отец заметил высказывание Дениса и кинул оборванные фразы в его сторону:

– Вот ещё! Что говоришь? Потом поймёшь.

Спокойный Саша тоже ненадолго обратил внимание на вспотевшего Дениса и шепнул ему:

– Правильно говоришь! Не обращай внимания, одно и то же время разные люди по-разному воспринимают, – через секунду он начал отвечать на расспросы Лидии Ивановны по поводу своей работы с улыбкой, запивая чай конфетами.

Через некоторое время разговоры велись под звуки телевизора в хорошо обставленной гостиной. Лидия Ивановна со своей гостьей сидели у окна на креслах, о чём-то перешёптываясь.

Время от времени из той стороны слышались возгласы удивления. Анюта сидела в стороне, на стуле, уставившись в экран телевизора. Остальные разместились на диване и слушали, как Маслову-старшему чрезвычайно повезло в последний раз.

– Представьте себе: два дня назад на работе коллега приходит в офис и спрашивает, кто хочет удилище новое купить. Жена, говорит, просит продать, деньги нужны. Принёс и показывает продовольствие своё. Очень уж хорошее и действительно совсем как новое. Я смотрю и спрашиваю, за сколько он продаёт.

И вы угадайте, какую цену он запрашивает?! Ни за что не угадаете! Одну тысячу ровно! Ну не дурак ли?! Я, разумеется, сразу же и приобрёл. Это же такая выгодная сделка!

– Но пап, – оборвал его радость Денис, – Ты никогда не ходил на рыбалку.

– Какая разница! Я тебе сейчас покажу этот предмет, и ты поймёшь, что такое удилище за такую цену – это сказка, – он подпёрся локтем о подлокотник дивана, будто и взаправду решил встать и принести это удилище, о котором сейчас так много сказывалось.

Но спустя мгновение вновь расслабился и уже пониженным тоном, чтобы все слышали, с довольной ухмылкой произнёс:

– К тому же продать теперь такой предмет можно подороже.

– Верно, верно! – поддержал того гость. – Главное – уметь подать! И спокойно за три тысячи сможешь продать. С руками и ногами оторвут!

– Дело говоришь! – улыбнулся хозяин.

В это время около окна что-то рьяно обсуждали две немолодые женщины.