Лена

– На этом всё, – еще раз взглянув в глаза собеседнице, заключила Анна Павловна и указала на маленькую дверь. – Проходите.

Лена послушно проследовала в комнату: тон хозяйки жилища не предполагал возражений, а сама она с трудом успевала осознавать происходящее.

Помещение всем своим видом очень напоминало операционную.

– Итак, присаживайтесь, Елена, – указала Анна Павловна на стоявшую посередине комнаты кушетку, похожую на операционный стол. – Мы будем проводить лечение водой и воском. Это кажется мне наиболее эффективным методом в данном случае.

Возможно, вам придется еще раз приехать ко мне, но мы постараемся разобраться с вопросом сегодня.

С этими словами она достала трехлитровую банку с водой, несколько тонких свечей, железную миску и мешок с песком. Насыпав песок в миску, Анна Павловна начертила на нем пятиконечную звезду, воткнула свечи в вершины и зажгла их. Затем она взяла маленькое блюдце, налила туда немного воды, достала что-то похожее на кисть, которой Лена не так давно белила потолок, окунула этот предмет в тарелку и вдруг с силой ударила посетительницу в лоб.

В глазах помутнело. Перед лицом будто появилась та самая маска с многообещающей темнотой, и Лена, отринув все сомнения, нырнула в нее.

Спустя, казалось, целую вечность в самом центре манящей черной дыры показался белый отблеск, который как туман начал заполнять собой всё пространство. И вот уже через несколько секунд белая поволока приобрела вид стены, обложенной кафелем. Слегка покачнувшись, плитка стала перемещаться по кругу, и Лена почувствовала себя посетительницей какого-то странного, медленно начинавшего движение аттракциона.

Ком тошноты подкатил к горлу. Она помотала головой, чтобы избавиться от наваждения. Вдруг в этом причудливом водовороте появилось лицо Анны Павловны, как если бы его нарисовали на стене.

Движение замедлилось, и Лена пришла в себя. Она встала с кушетки и с удивлением повернулась к старухе.

Да, Анна Павловна снова была старухой. Глубокие морщины покрывали шею и веки этой пожилой женщины, на коже рук виднелись пигментные пятна, седые волосы были спутаны.

– Ну что, милушка? Оклемалась? Оклемалась, вижу. Ох и румяная ты стала. А пригожая-то какая, покуда не хвораешь, – забормотала бабушка. – Ну давай, ступай. Ступай домой!

– Сколько я вам должна? – спросила Лена, совсем растерявшись.

– Ну, монетки мне тут твои не ко двору придутся, – проворчала целительница. – Но добрые дела должны быть уплочены.