Три повести

И одно время его дразнили Пухлым. И сейчас мало что изменилось, я имею в виду его округлую фигуру, но никто его так уже не называет. Даже за глаза. Хотя Макс – совсем не тот человек, кто активно с этим боролся, он, говоря начистоту, рохля такой. Прямо видно, что его внутренне содержание целиком соответствует внешнему. Одним словом, ни рыба, ни мясо. Тем не менее, прозвище не прижилось. Теперь он просто или Макс, или чаще Верник. И всё.

Или та же Светка. Вот она хоть тресни, не будет Ланой, как бы этого не хотела.

Как была Светка, так и будет. И я, или кто-нибудь другой, здесь совсем не причём. Просто прозвища, они как люди, появляются вне зависимости от нашего желания. У них какая-то своя жизнь, долгая или короткая, никто не может сказать заранее, но живут они иногда даже дольше самого человека.

Как в дедушкином пригороде, есть, например, восьмиквартирный дом Вити Цыгана. Что это за Витя Цыган и почему целый дом, пусть и неофициально, но носит его имя, мне выяснить не удалось.

Дедушка Митя на мои расспросы только хитро щурился, и говорил, что был такой довольно известный деятель – Витя Цыган.

И всё. С таким же успехом, можно было просто попросить меня отвалить. И хотя по моему деду часто нельзя понять, шутит он или говорит серьёзно, но тут мне сразу стало ясно, что он или сам не слишком в курсе дела, или попросту не хочет распространяться на эту тему.

Но только все, включая и его самого, если захотят объяснить дорогу проще и понятнее, так и говорят: «Слева от дома Вити Цыгана» или «Да тут недалеко, пройдёшь через парк, и если выйти со стороны стадиона, то это сразу за домом Вити Цыгана».

И главное самого этого Вити Цыгана много лет, как уже нет, а домов точно таких же, двухэтажных и восьмиквартирных из красного кирпича, штук семь в ряд стоят, однако имя собственное есть только у этого, ничем неприметного с виду дома.

Или вот наша Лилечка, то есть Лиля Муратовна, учитель русского языка и литературы, и к тому же наш классный руководитель. Она моментально, чуть не с первого дня стала Лилечка.

Никто и не вспомнит, кто первый её так назвал, по-моему, тут вообще имело место одномоментное коллективное решение. Интересно, такое случается?

Она маленькая, ростом с некрупную пятиклассницу, худенькая и голос такой, что не сразу понятно, говорит она или воркует. Во всём её образе есть что-то трогательно-восторженное и… птичье: круглые глазки-бусинки, маленький, остренький носик-клювик, тоненькие ручки-лапки.