Растяпа. Почетный гость

А то, что мы в грязь закапываем торф, когда его можно поднять и продать, нас не красит. Денег нет? Я для того и писал в газету, чтобы привлечь к теме инвесторов. Весь мир живет и развивается на инвестициях. А закапывать торф – преступление!

Пислигин сделал мне замечание:

– Анатолий Егорович, ведите себя поскромнее. Вам задают вопросы ваши работодатели.

Но и это меня не сломило.

– Я помню об этом. И также о том, что мне платят зарплату, как заместителю Генерального директора по коммерции. Я – специалист своего дела и отвечаю за свои поступки.

Если кого-то они не устраивают, ваше право меня уволить. Но дурака валять, выполняя чью-то трусливую волю, когда можно развиваться и богатеть, я не намерен. Ставлю условие – либо мы поднимаем торф, либо я увольняюсь.

И действительно настрочил заявление и положил перед Генеральным.

– Решайте. Не буду вас больше утомлять своим присутствием.

Покинул Совет Директоров, а потом и контору, не дождавшись судьбоносного решения. Домой добрался на электричке.

Утром Пислигин за мной не заехал. Я понял, что это значит. Отправился на вокзал и только к обеду приехал в Мирный. Приказ о моем увольнении уже был подписан.

Ну, что ж… как говорят англичане – когда леди покидает кабриолет, лошадь ускоряет своё движение.

2

Я и не думал, что личный водитель председателя Комитета по делам строительства и архитектуры Увельской Администрации Чунтонов может оказаться таким занудой. Столько ездили вместе, общались, одинаково восхищались боссом, а вот не сумел я разглядеть, что природа наделила Юрия Палыча в придачу к сердцу, насквозь пропитанному ядом, еще и врожденным талантом портить людям жизнь.

Может, кто и не согласится с таким выводом, но по моим прикидам, по меньшей мере, дюжину раз я обращался к нему по поводу документов на машину, которую он мне продал – практически каждый месяц в течении года. Ответ был один: «Я еще не выбрал в Комитете строительных материалов на ту сумму, которую ты мне уступил». Ни дать, ни взять – хищный хорек капиталистического мира. При этом посматривающий на всех прочих, кроме своего начальника конечно, примерно так, как смотрят на нечто, плавающее в общественном туалете. И бесполезно в чём-нибудь убедить…

Наконец, год спустя после того дня, как чунтоновская «Таврия» прописалась в моем гараже, я получил на неё документы. Ринулся в РЭП–ГАИ.

– Ты где столько времени пропадал? – спросил меня тамошний лейтенант.