Риффы лестницы в небыль. Новеллы

Знать не зная, какая сложная судьба им угрожала совсем недавно.

Но кое-кто из них всё же заметил, что ветер вокруг них, даже в самом низу, стал чуть более легким и фиолетовым. А при таком ветре можно уже не только весну, но и осень встречать спокойно.

Поговорили… и дело в шляпе!

Если кто-то думает, что вести разговоры о высоких материях могут только коты и ангелы, – он ошибается.

Беседовать могут также и палочники с матрешками.

Это более нижний уровень созерцания красот Вселенной, спору нет. Но им тоже есть о чем поговорить, учитывая, что и те, и другие не нуждаются в дуальности и увеличивают численность своего вида с помощью почкования.

Так что, насекомые-палочники, коих относят к отряду привиденьевых, – да-да, Вы не ослышались, – вполне могли бы встретиться с русскими матрешками и обсудить, каковы перспективы России как страны победившего феминизма.

Могли бы. Но они не стали. Обсуждать феминизм как таковой – показалось им несвоевременным. Тем более, что для таких обсуждений есть писатель Пелевин.

Итак, кое-кто забыл на скамейке в парке деревянную детскую матрешку. Рядом рос куст бузины, и на его листе затаился зеленый палочник, сбежавший из террариума какого-то олигарха.

И вот двое затеяли между собой философскую беседу.

– Это не трубка, – сказал палочник.

– Ты о чем? – не поняла его русская матрешка.

– Есть такая картина художника Магритта. На ней нарисована деревянная трубка, нужная людям, чтобы дымить.

– Теперь понятно. То-то и оно, – ответила матрешка. – Ты точно не то, кем кажешься. Пока ты со мной не заговорил, я принимала тебя за ветку. Оказалось, зря. Ведь говорящих веток не бывает, насколько мне известно.

– Мы, палочники, привыкли успешно притворяться, дабы не быть съеденными. Мы и так с виду очень похожи на веточку и на древесный листик, а если еще не шевелимся, есть большой шанс уцелеть.

– К чему ты мне об этом говоришь? – гордо спросила матрешка. – Мне не грозят никакие хищники. Меня просто всю жизнь разбирают и снова собирают.

– Да уж… Хоть ты и видела поколения играющих с тобой чужих детей, а вот о поколениях своих собственных детей, уже находящихся в тебе, и не подозреваешь, – намекнул ей зеленый философ. – Не зря какой-то мудрец-палочник однажды заметил: «Глазами главного не увидишь. Зряче лишь сердце.