Растяпа. Кильдым

 – Тебе операторы в котельную нужны?

– Целых три штуки, – не моргнув глазом, ответил я.

– Если возьмешь свояченицу мою, можешь пломбу с задвижки сорвать хоть сейчас.

– Пусть приходит, она уже принята…

Тучи, весь день то и дело проливавшиеся дождем, к вечеру рассеялись – пелена ушла, и небо окрасилось в предзакатный темно-синий цвет. По дороге домой мы обсуждали с Кузаковым дальнейшие мои планы по подготовке котельной к отопительному сезону.

Утром следующего дня Строгонов по моему приказу сорвал пломбу и открыл газовую задвижку.

– Что за хрен, начальник? Газ перекрыт где-то еще. Звони инспектору своему.

Я пошел в «Службу Заказчика» и позвонил в Горгаз. После обеда ребята приехали.

Крутили-крутили они задвижку, ходили-ходили вокруг неё, головами покачали и сказали:

– Ничего не понимаем.

Послали спеца на аварийной «таблетке» в котельную мехцеха ЧРУ – там газ есть.

По рации связались со своим начальством.

– Сейчас Смолин подъедет. Смолин все и решит.

– А кто это?

– Начальник производства.

Смолин приехал. Походил-походил вдоль трубы, окрашенной в желтый цвет, подумал, поплевал себе под ноги, потом решительно выдал:

– Снимай, ребята, задвижку.

Аварийная бригада сняла задвижку. Смолин сам залез на помост, глянул в жерло трубы, меня позвал:

– Посмотри-ка сюда.

Я заглянул. Мать босая! Под самый фланец труба утрамбована щебнем различной фракции.

– Откуда подарок? Или это диверсия?

– А вон смотри, – Смолин указал на врезку трубы на мехцех ЧРУ. – Когда врезали, давление дали, твоя труба автоматически стала аппендиксом: всякий сор, попадающий в газ, летел инерционно по прямой – в колено к твоей задвижке. За лето накопилось – утрамбовалось и сделалось пробкой.

– И что теперь делать?

– Газом пробьем.

– Не шибко рискуете? Здесь щебень, там стена бетонная… и газ под давлением. Искры посыпятся обязательно, и котельную так рванет, что останемся мы с вами на бобах – я без работы, а вы без свободы…

– Соображаешь, – похвалил Смолин.

– Три человека.

– Дай им ведра, пусть воду льют на щебенку – благо труба смотрит вверх.

– Сколько лить?

– Пока не посинеет.

– Труба или парни?

Смолин покачал головой:

– Много болтаешь.

Я сходил в трехэтажную школу № 2, которая была у котельной под боком, и выпросил три ведра. Парни мои стали щебенку заливать.