Трещины

А за уроки еще не садилась! Ты кем хочешь вырасти? Безответственной шалавой?! Так вот, милочка, не в моем доме!» Отец крепко сжимает ремень в руке и больно бьет ее по бедру. От боли и обиды хочется заплакать, но Катя знает, что если заплачет, то лишь сильнее разозлит отца.

Катя проснулась с таким чувством, словно ей разорвали сердце. Это был пронзающий страх. Она ощупала другую половину кровати и поняла, что мужа рядом нет. Неужели еще не вернулся? Кате показалось, что она слышит из соседней комнаты приглушенное посапывание Дениса.

Но когда она открыла дверь, то увидела, что Юра сидит на кровати сына при включенном ночнике и плачет.

В Кате боролись два чувства. Ей было жаль мужа, жаль саму себя, но вместе с тем она испытывала отчетливую ненависть к мужу за то, что при возникновении трудностей он сразу пускается в слезы. Это ей положено сейчас сидеть, и причитать, и носиться по ночным дворам как сумасшедшей, это ей положено проявить слабость.

Юра заметил, что она смотрит на него, и отвернулся.

Катя пошла обратно, легла на кровать и долго думала о том, кто ее муж? Заботливый отец или обычная рохля? Ее что-то жгло изнутри, но она не позволяла себе задуматься о том, что могло случиться с младшим сыном. Он уже не малыш, Катя доверяет ему, и она знает, что с ним все в порядке. И она была готова не задавать ему лишних вопросов, когда он утром окажется на кухне, намазывая печенье клубничным джемом.

Глеб тем временем сидел в кресле и в наушниках слушал альбом группы «R.E.M.». Он чувствовал себя мудрецом, который постиг вечность.

Все время успехи Дена ценились матерью выше, чем его собственные. И теперь Глеб понимал, что младший брат пошатнул ее доверие, разочаровал ее, хотя она никогда в этом не признается. Мать будет все так же гордо смотреть перед собой, стараясь, чтобы окружающие приметили ее неуязвимость.

В каком-то смысле Глеб был рад этому ночному переполоху. Ведь причиной этой размолвки был не он, а Денис. И возможно, теперь его положение в семье пошатнется, ему больше не будут так потакать, идти на уступки.

Но лежа в постели Глеб никак не мог заснуть. Все ему казалось, что темнота в эту ночь особенно непроницаема. И спать было страшно, потому что в любую минуту мог раздаться звонок в дверь или на мобильный, и он может это пропустить. Так что Глеб ворочался с одного бока на другой и говорил себе, что пора завязывать слушать музыку перед сном: она слишком бередит нервы, и потом приходится долго отходить от впечатлений.