Трещины

Я не хочу, чтобы он считал свою мать психичкой.

– Брось! – Юра махнул рукой. – Глеб парень взрослый, он бы все понял. Если так хочешь, я буду молчать. Но мне кажется, что в нашей семье не хватает честности. Мы слишком отдалены друг от друга. – Юра помолчал, выбирая пример. – Ты не разговариваешь со своим отцом на протяжении нескольких лет. Сыну скажешь разве что «спокойной ночи». Да и мы с тобой – что с нами происходит?

– С нами все в порядке. – Голос Кати звучал неубедительно. – Сейчас у меня сложный период. Еще эти завалы на работе…Я как выжатый лимон.

– Нет, ты не поняла, – Юра опустил глаза и вздохнул. – Я говорю не про последнее время. С этим все ясно – я сам не могу поверить в случившееся. Я говорю про то, что наши отношения уже несколько лет какие-то странные.

– Нет, это все нервы, Юра. Ты тоже устал и сам не знаешь, о чем говоришь. – Катя до последнего не сдавалась: для нее проиграть, пусть даже в собственном браке, казалось немыслимым. А разрушение брака она восприняла бы именно как проигрыш.

Наступила пятница, Катя оделась довольно скромно и пошла на прием к психологу. Она поднялась по лестнице, с трудом открыла металлическую дверь и ступила внутрь. За стойкой сидела немолодая женщина с изнуренным видом – в больших очках с толстыми стеклами и заколкой на голове. На ней почему-то был надет белый халат, хотя она и не врач, а всего лишь администратор.

Когда Катя оказалась в кабинете у психолога, ее стала бить нервная дрожь. Она поняла, что исповедоваться перед незнакомым человеком ей будет сложнее, чем представлялось еще вчера, и минуту они сидели молча.

– Я пришла к вам сама не знаю зачем. Я даже не считаю, что вы способны мне чем-то помочь, – начала Катя.

– Продолжайте. – Врач ответил ей размеренно, он процеживал каждый слог, старался быть мягким.

– У меня случилось горе. Младший сын умер. Утонул. Так нелепо вышло.

– Налить вам воды? – предложил психолог.

– Да, налейте.

Психолог откупорил литровую бутылку и налил воду в стакан. Он поставил наполненный стакан на стол и аккуратно придвинул его ближе к Кате.

Пока она делала стремительные глотки, он заговорил:

– Потеря ребенка – это огромный стресс. Как бы банально это ни звучало. Какие у вас отношения с членами семьи?

– В том-то и дело. Понимаете, я не чувствую горя.