И ты познаешь любовь

Но зато она хорошо помнила тот момент, когда, проснувшись однажды утром, поняла, что находится не в замке. Прекрасно обставленная комната была ей совсем незнакома. Потом появился маленький щуплый старик. Он разговаривал с ней по-немецки – тихо, словно боялся, что кто-то услышит его, но Ольга ни слова не понимала, хотя нет… несколько слов она все-таки поняла. Старик, обращаясь к ней, все время называл ее милой девочкой.

«Где я? Что со мной произошло? Прошу вас, объясните мне», – хотела выкрикнуть Ольга старику, но в горле точно ком застрял.

Ольга попыталась глубоко вздохнуть, но боль в сердце парализовала ее, и она погрузилась в черную пустоту. Это состояние длилось бесконечно долго. Ольга то приходила в себя, то вновь погружалась в полузабытье. Иногда, как сквозь темную пелену, она видела перед собой немецкого офицера. Правда, тогда ей казалось, что это всего лишь сон. Офицер сменил немецкую форму на гражданский костюм, сидевший на нем безукоризненно, был чисто выбрит и… Нет, это просто невероятно, но его глаза не были похожи на те ледяные глаза, которые пугали ее жестоким бесчеловечным взором.

В них была умоляющая нежность. Взгляд немца стал ясным, открытым и проникал в самую душу.

А между тем дни медленно сменялись днями. Унылые и безрадостные, они были похожи один на другой, и поэтому каждый час казался Ольге бесконечным – так много слез было пролито ею и так много мыслей проносилось в ее милой головке.

И даже ночью она не могла заснуть крепким спокойным сном. К ней приходили зловещие видения, где все переплеталось: немец, дом, который был красив, но казался страшным снаружи и еще страшнее внутри, зловещие голоса и ее постоянные скитания по лабиринту, из которого она никак не могла выйти. Ольга просыпалась в ужасе и, оглядываясь вокруг, долго не могла понять, как и почему оказалась в этой незнакомой комнате. Мало-помалу к ней возвращалось сознание грустной действительности.

Дом, в который привез ее немец, не имел ничего общего с мрачным холодным замком, но несмотря на это, Ольга по-прежнему чувствовала себя пленницей. Что же делать и что предпринять, чтобы навсегда освободиться от немца? В голову ей приходили самые дикие фантазии: поджечь дом, убежать или вновь попытаться убить офицера. Думая о немце, она готова была стать убийцей, думая о себе – призывала смерть.