И ты познаешь любовь

Эдит ни на минуту не умолкала и рассказывала удивительные истории, связанные с историческим прошлым города. Навстречу им непрерывным потоком двигались автомашины и трамваи, грузовики и мотоциклы. В скверах сидели на скамейках чопорные старушки и мило беседовали, время от времени бросая любопытные взгляды на прохожих. Тут же молодые мамаши играли с детьми, а уличный фотограф в радостном возбуждении щелкал их отпрысков, не забыв при этом вручить адрес своего фотоателье. Не оставили Ольгу равнодушной и витрины магазинов, которые каждый день обновлялись и представляли собой необычное зрелище.

Выставленные за стеклами диковинные манекены – смешные и уродливые, с длинными изогнутыми телами, с плоскими лицами неестественных окрасок – привлекали внимание, а иногда просто развлекали людей, особенно молодых, которые, чтобы занять свой досуг, приходили поглазеть на них.

На углу одного из домов у блестящей витрины стояли два нищих шарманщика. Один старик, другой молодой, кисти его рук были обрезаны.

Старик, тяжело дыша, крутил ручку шарманки, а молодой стоял в просящей позе, вытянув перед собой посиневшие обрубки. К ящику была прикреплена кружка для подаяний, на дне которой лежало несколько мелких монет. Девушки, проходя мимо нищих, остановились.

Ольга с болью посмотрела на молодого инвалида и, тронув Эдит за руку, прошептала:

– О-о-о… Эдит…

Старик, продолжая крутить ручку шарманки, чуть охрипшим голосом сказал:

– Красавицы, будьте милосердны, подайте на пропитание, и Господь Бог вас не забудет.

Я старик, и дни мои сочтены, а вот мой бедный внук… Он добровольцем воевал в интернациональной бригаде против фашистов. Война не пощадила мальчика, – старик замолчал, и печальная мелодия зазвучала с новой силой.

– Эдит, что он сказал?

– Старик сказал, что его внук воевал против фашистов, и война не пощадила его, – перевела Эдит.

– Бедный юноша… – Ольга скорбно покачала головой.

Эдит нервным движением открыла дамскую сумочку, достала сто марок и протянула старику, который, не веря в свое счастье, смотрел на девушку, не решаясь взять деньги.

– Возьмите, это вам, – сказала Эдит и, не дождавшись пока старик возьмет деньги, положила их в кружку.

Музыка резко оборвалась. Старик дрожащей рукой достал банкноту из кружки и прижал ее к груди.

– О-о-о… красавицы мои… – срывающимся от волнения голосом произнес старик, – счастья вам и любви, и да хранит вас Господь Бог за вашу доброту.