И ты познаешь любовь

 – Может быть, это вам неинтересно?

– Рассказывай, я слушаю тебя с большим вниманием, – Генрих положил рисунок на стол и потянулся за сигаретой.

– Отец за большие деньги купил ей краски. Ольга сделала кисть из шерсти, надерганной из шубы матери, прикрепила холст к деревянной рамке, которую смастерил старший брат, и стала по памяти рисовать свою деревню. Она была очень увлечена работой, но когда закончила картину, со злостью отбросила кисть на пол и обеими руками закрыла глаза. «Браво, брависсимо! – закричал вдруг старший брат и кинулся к Ольге.

 – Ты талант, огромный талант, ты наша гордость и наша слава». Но Ольга даже бровью не повела в ответ на пламенную речь брата. Она убрала руки с лица и воспаленными глазами уставилась на картину. С каждой секундой она становилась все мрачнее и мрачнее. Потом, болезненно сморщив лицо, Ольга с болью выкрикнула: «Картина мертвая, в ней нет жизни, нет звуков». «Ольга, о чем ты? Картина чудесная. Да и какие звуки могут быть в картине?» – возразил брат. «Она мертвая…» – со злостью повторила Ольга и, бросившись к картине, сорвала с рамы и стала рвать на куски. Брат был поражен поступком сестры и стоял как парализованный, не в силах ей помешать. Звуки… Мне это тоже непонятно. И когда я сказала об этом Ольге, она улыбнулась и задумчиво произнесла: «Мы живем ускоренным темпом и нам некогда прислушиваться к звукам, которые вокруг нас, которые в нас, и все это делает нашу жизнь серой, будничной. Скажи, ты когда-нибудь наблюдала зарево восхода или закат солнца?». Я смущенно пожала плечами. «Это потрясающее зрелище, оно целиком захватывает тебя и переносит в мир чувств, которые невозможно описать словами. Человеческий язык слишком беден, чтобы передать великое таинство природы, происходящее на твоих глазах. А художник, если он настоящий художник, посредством палитры красок может заставить тебя пережить эти чувства. Ты смотришь на картину, на которой изображен ураган, сметающий все на своем пути: деревья, хозяйственные постройки, ветхие жилища, и тебе кажется, еще мгновение – и ураган подхватит тебя, словно маленькую песчинку, и унесет за собой. И если художнику удалось внушить тебе подобные чувства, то его картина – живая и в ней есть звуки».

– Как, оказывается, можно красиво выражать свои мысли, – произнес Генрих и покачал головой. – Эдит, можно я оставлю себе этот рисунок?

– Конечно.

Вдруг раздался глухой треск, включился селектор, и секретарша сказала:

– Господин Дитрих, к вам господин Прост.