И ты познаешь любовь

Никакая она не медсестра.

– Но зачем ему обманывать тебя?

– Сама не знаю. Просто предчувствие. Орлов так быстро заспешил домой, когда я стала расспрашивать об этой девушке. В какой-то момент мне показалось, он даже растерялся. Как ты думаешь, может быть, он женился на этой девушке, но до поры до времени хочет скрыть это? А может быть, у него была мимолетная связь с ней, и он не знает теперь, как отвязаться от нее, поэтому и представил ее медсестрой, чтобы было меньше разговоров.

– Марфа, перестань нести чушь.

Твои фантазии до добра не доведут.

– Это не фантазии, а предчувствие, которое никогда меня не обманывает. А помнишь, перед самой войной у Григория была любовь с дочерью Светловых – Ольгой. Вся деревня тогда об этом только и говорила. И если бы не война, они обязательно поженились бы.

– Марфа, хватит, иди домой. И не смей об этом больше ни с кем говорить. Не дай Бог, твоя болтовня дойдет до Марии. Ты же ничего не знаешь наверняка, все это лишь твои домыслы.

– Домыслы!? Посмотрим…

Марфа Ивановна передернула плечами.

Она не собиралась больше обсуждать новость со своей сестрой, так как та не проявила должного интереса к ее рассказу. Сама же Марфа Ивановна считала новость потрясающей и достойной, чтобы о ней узнала вся деревня со всеми пикантными подробностями. Уж об этом она позаботится. А тем временем Григорий с Машей подходили к дому Орловых. Григорий замедлил шаг и мгновенно почувствовал, как у него перехватило дыхание и учащенно забилось сердце. Маша посмотрела на Григория, он был белее бумаги.

– Григорий, что с тобой? Тебе плохо? – Маша тронула Григория за руку.

– Нет, Маша, все нормально. Мы пришли. Перед нами мой родной дом, в котором я не был целую вечность, – Григорий отворил калитку и вошел во двор.

Клавдия Ивановна ловкими и быстрыми движениями полола грядки с картошкой. Время от времени она вытирала рукой капельки пота, выступившие на лбу, и поправляла черную косынку, которую носила вот уже три года, после того как получила похоронку на мужа.

Григорий остановился и от волнения не в силах был произнести ни единого слова. Клавдия Ивановна не увидела, скорее почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она резко повернулась и от неожиданности на мгновение застыла.

– Сы-но-к… – она закричала так, словно хотела, чтобы весь мир услышал ее. – Сы-но-к…

– Ма-ма… – Григорий бросился к Клавдии Ивановне.

Маша, глядя со стороны на трогательную сцену встречи матери и сына, не смогла сдержать слез.