И ты познаешь любовь

По всему было видно, вопрос этот давно не давал ей покоя.

– В феврале 1944 года командир части послал меня в разведку. Вместе со мной пошли рядовые Павел Степанов и Николай Фигурнов, – задумчиво начал свой рассказ Сергей. – Необходимо было выяснить место расположения немецких вой ск и их численность. Шли, как всегда, налегке: автомат, пара гранат на брата и никаких документов в карманах гимнастерки. Так уж принято у разведчиков.

Мария Петровна не шевелилась. И хотя ей страстно хотелось прижать к себе дорогую головку сына и осыпать его лицо бесчисленными поцелуями, она сумела побороть в себе это желание.

– Мы прошли полпути, как вдруг нарвались на засаду. Нас ждали, это было бесспорно. Николай Фигурнов, веселый жизнерадостный парень, предложил отвлечь внимание немцев на себя, чтобы дать нам возможность уйти из засады. Это был хоть какой-то шанс выполнить задание, и поэтому после некоторых колебаний я согласился. Фигурнов бросился вперед, а мы со Степановым залегли в овраге.

Мы видели, как Фигурнов, утопая в снегу, пробирался от одного дерева к другому. При этом он что-то громко выкрикивал и делал одиночные выстрелы, отвлекая внимание на себя. Немцы заглотили наживку и стали преследовать его, автоматные очереди следовали одна за другой. Вскоре силуэт Николая скрылся за могучими стволами сосен и елей, и лишь глухие выстрелы время от времени раздавались в лесной тиши. Мы выждали некоторое время, прежде чем решили продолжить путь. Что стало с Николаем, я так до сих пор и не знаю. Но, похоже, он погиб, уводя немцев в лесную чащу как можно дальше от нашего местонахождения. В лесу воцарилась тишина. Но вдруг мы услышали, как в нескольких шагах от нас скрипнул снег, затем еще и еще…

«Немцы… смотри, – со злостью прошептал Павел и досадливо сплюнул на снег. – Раз, два, три… – через минуту стал медленно считать он, крепко сжимая в руке автомат. – Черт, да их тут целая рота. Что будем делать, Сергей?»

«А разве у нас есть выбор?» – я передернул затвор автомата.

«Жаль… – Павел чуть прищурил глаза. – Как там у Некрасова: „Жаль, что в эту пору прекрасную жить не придется ни мне, ни тебе“».

«Не грусти, Паша. Светлое будущее увидят наши дети и внуки», – подбодрил я Степанова.

«Наши дети? – Павел сдвинул ушанку на затылок. – А есть ли они у тебя, эти дети?»

«Нет», – я покачал головой.

«Вот и у меня нет ни жены, ни детей, ни невесты. Поверишь, даже девушки не было.