И ты познаешь любовь

На стене висели несколько фотографий, на одной из них под стеклом в большой крашенной раме были изображены молодые родители Григория: Клавдия Ивановна в белой фате и подвенечном платье сжимала в руке скромный букет полевых цветов, рядом с ней в строгом черном костюме стоял ее муж Всеслав Павлович.

– Какие они молодые и красивые! – воскликнула Маша, не в силах сдержать эмоции, внезапно нахлынувшие на нее.

– Нам было всего по двадцать лет, когда мы поженились, – сказала Клавдия Ивановна, входя в комнату с большой кастрюлей в руках.

 – Прошло столько лет, а мне кажется, словно это было вчера. Я помню все до мельчайшей подробности, особенно сейчас, когда Всеслава… не стало. – Клавдия Ивановна поставила кастрюлю на стол и тяжело вздохнула. – Григорий, приглашай гостью к столу.

Они сели обедать. Это был скромный деревенский обед, но длинный и оживленный.

– Так значит, ты, Машенька, медсестра? – мягким вкрадчивым голосом спросила Клавдия Ивановна и с интересом посмотрела на девушку.

– Да.

– Мама, я должен кое-что объяснить, чтобы тебе было все понятно в отношении Маши. Как я тебе уже писал, я был ранен в грудь и больше месяца провел в военном госпитале. Маша ухаживала за мной, а когда меня комиссовали, ей было поручено сопровождать меня из госпиталя домой.

– Гришенька, но ты же писал, что твоя рана не вызывает опасений, а на самом деле…

– Так и есть, мама. Ничего страшного. Ты сама видишь… Я жив, руки, ноги целы.

– Нет, Гришенька, ты что-то скрываешь от меня.

Скажи честно, почему тебя комиссовали? Что с тобой?

– Клавдия Ивановна, – Маша отодвинула пустую тарелку в сторону и положила руки на стол, – любое ранение в грудь не может быть безобидным, так как в течение нескольких месяцев после операции возможны рецидивы.

– Маша! – прервал девушку Григорий и укоризненно покачал головой.

– Да, Гриша, возможны, – упорно повторила Маша и почувствовала, как кровь бросилась ей в голову и прилила к щекам.

Маша оказалась в щекотливом положении.

С одной стороны, она не хотела расстраивать Клавдию Ивановну и рассказывать ей правду о ранении ее сына. А с другой стороны, если она промолчит и ничего не скажет, ее приезд в деревню будет выглядеть подозрительным и Клавдия Ивановна обо всем догадается. А ведь именно этого Маша меньше всего хотела. Никто не должен знать истинной причины, по которой она приехала в деревню. Никто… Даже Григорий.

– Однако Клавдия Ивановна, не стоит так сильно волноваться.