И ты познаешь любовь

– О протезировании?! Ты в этом уверена? – недоверчиво переспросил Чернышов.

– Нет. Я ни в чем не уверена. Но знаешь, меня удивила надпись, сделанная на папке. Посмотри. Срочно уничтожить. Кому и зачем понадобилось уничтожать эту брошюру?

– Этот вопрос не ко мне, а к соответствующим органам.

– Ты прав. Но все-таки… А что, если в статье приведены данные, которые могут представлять интерес, но кто-то заинтересован, чтобы они не дошли до читателя?

– Не думаю. Все намного проще. Посмотри на дату, 1940 год.

Брошюра издана в Германии, в стране, враждебной нашей. И уже одно это могло послужить поводом, чтобы уничтожить брошюру, даже не читая ее.

– Так ли это? К сожалению, я не могу об этом спросить у своих сотрудников.

– Почему?

– Неужели ты сам не понимаешь? Все из-за этой резолюции. Кому-то было поручено уничтожить брошюру, однако этого не сделали. И если я сейчас буду расспрашивать, почему и как, то могу поставить под удар людей, не выполнивших соответствующее предписание.

Ясно одно: это распоряжение появилось после того, как я ушла на фронт, иначе я знала бы о нем.

– А где ты обнаружила брошюру?

– В подвале библиотеки. Там есть небольшое помещение, где хранятся книги, многие из которых очень редкие, но они в плачевном состоянии, и мы не можем выдавать их читателям. Папка лежала на верхней полке одного из стеллажей. Тоненькая, неприметная, и я даже не знаю, почему она привлекла мое внимание.

– Но как бы там ни было, ты принесла ее домой и нам остается ее уничтожить или…

– Или? Андрей, неужели тебе неинтересно узнать, что написано в брошюре?

– Интересно.

– Тогда чего же мы ждем? Приступим. На всякий случай я принесла два немецко-русских словаря.

– Но почему два?

– Чтобы удобнее было работать. В брошюре тридцать страниц. Первые пятнадцать страниц буду переводить я, а ты – остальные.

– Татьяна!!! У меня нет слов, – Андрей озорно улыбнулся и послал девушке воздушный поцелуй.

Работа по переводу статьи продвигалась с большим трудом.

Сложные языковые обороты, слова, одинаково звучащие, но имеющие несколько значений, терминология, понятная только специалистам, и отсутствие соответствующей практики по научным переводам – все это делало их труд просто каторжным. За два часа работы каждый из них перевел всего по одному абзацу.

– Да-а-а, – с тоской произнес Андрей и почесал затылок. – Похоже, мы зря тратим время. Нам никогда не перевести эту статью, она нам не по зубам.