Генрих

Пусть подойдут ближе, – произнес Григорий, а про себя подумал: «Красиво идут, сволочи, уверенно».

Немецкие танки «Тигр» и «Пантера», с появлением которых командование вермахта связывало большие надежды на коренной перелом в войне, впервые были задействованы в боевых операциях на Курской дуге летом 1943 года. По многим техническим характеристикам немецкие танки «Тигр» и «Пантера» превосходили русские боевые машины «Т-34» и «КВ». По расчетам ученых, броня немецких танков должна была выдерживать удар прямой наводки артиллерийских снарядов.

Но каково было удивление немецких и русских специалистов, когда восьмидесятипятимиллиметровая пушка пробила броню, и танк вспыхнул, как карточный домик. Немецкие танки «Тигр» и «Пантера» не только красиво двигались, но и красиво горели. Немецким специалистам не удалось создать надежную и мощную боевую машину. Несмотря на броню, равную ста тридцати миллиметрам, стойкость ее против снарядов была недостаточна.

А между тем вражеские танки приближались. Две тысячи метров, полторы, тысяча…

– Огонь! – скомандовал Григорий, и тотчас прозвучали десятки оглушительных взрывов.

Снаряд, выпущенный из танка Орлова, попал в гусеницу головной немецкой машины. Та неуклюже дернулась и повернулась боком к танку Григория.

– Огонь! – повторил команду Григорий, и второй снаряд попал в борт танка, пробил его, и из развороченной брони вырвалось пламя, затем густой черный дым.

– Молодец, Володя. Сергей, полный вперед!

Строй вражеских танков нарушился, и они расползлись по всему полю, неуклюже маневрируя.

Но после короткого замешательства немецкие танки ответили шквальным огнем. Вспыхнули несколько «тридцатьчетверок».

– Командир, командир, – услышал Григорий в наушниках шлемофона взволнованный голос механика-водителя. – Восемнадцатый горит.

– Вижу, Сергей, вижу, – прошептал Григорий и стиснул зубы.

На обочине дороги, чуть наклонившись вперед, горела «тридцатьчетверка». Тяжелой черной полосой дым оседал на землю. Горели топливо, резина, краска.

Снаряд перебил обе гусеницы, одна завернулась, подмялась под стальную машину и глубоко ушла под тяжестью танка в грунт. На большой скорости она слетела, и танк по инерции двигался, пока не слетела и вторая гусеница.

– Эх… Самохин, Самохин, – Григорий на миг опустил голову, прощаясь с погибшим экипажем восемнадцатой боевой машины.

– Командир, справа «Тигр», – Гаврилов, не дожидаясь команды, выстрелил.

Звякнули и задымились выброшенные гильзы.

Танк вспыхнул.