Ольга

Наконец двери распахнулись, и в приемное отделение вошла пожилая нянечка с ребенком на руках, закутанным в розовое одеяльце. Следом за ней шла Татьяна.

– Ну, кто здесь папаша? – звучным голосом спросила нянечка. – Принимай малышку, красавицу писаную…

Андрей, не решаясь приблизиться, робко топтался на месте, продолжая прижимать к груди розы.

– Цветы-то… жене отдай, – поучала нянечка, повидавшая немало конфузных историй за тридцать лет работы в данном заведении. – Вот пошли отцы… Ни черта не соображают… То ли от счастья у них мозги набекрень, то ли от природы они такие бестолковые.

Андрей подошел к жене, протянул ей цветы и нежно поцеловал в щеку.

– Спасибо, Татьяна… спасибо за дочь… – прошептал он, готовый тут же на глазах у всех разрыдаться от счастья.

– Андрей, посмотри, какая у нас Настюша красавица…

– Ты назвала нашу дочь Анастасией? – восторженно воскликнул муж.

Татьяна поняла, что Андрей доволен ею, и в ответ улыбнулась.

– Да. В честь твоей мамы.

– Настенька… – чуть слышно прошептал Андрей, принимая из рук нянечки ребенка.

 – Настенька… доченька…

«Надо же, – подумал Петр Степанович, – мы столько времени мучались, спорили и ругались, подбирая имя малышке. А имя-то у нее, оказывается, давно было… Анастасия!»

Домой они поехали на такси. Шофер, который их вез, молодой вихрастый парень, оказался на редкость словоохотливым и всю дорогу не закрывал рот. За время пути он рассказал с десяток забавных историй, связанных с детьми, – из своей жизни и из жизни родных и знакомых.

Не дожидаясь, пока пассажиры отреагируют на его шутки, он первый начинал весело и заразительно над ними смеяться. Андрей с ребенком на руках и Татьяна сидели на заднем сиденье и не слушали болтовню шофера. Они были увлечены созерцанием своего крохотного чада, которое во сне корчило смешливые рожицы. Родители смотрели на дочку восторженными взглядами, прислушиваясь к ее ровному спокойному дыханию, и были самыми счастливыми на свете. Настюша была на редкость спокойным ребенком. Всю дорогу от больницы до дома она не издала ни единого звука. И даже дома малышка еще несколько часов спала, чем немало встревожила отца и деда, которые хотели услышать ее голос.

После рождения ребенка Татьяна еще больше похорошела. И хотя она несколько располнела и раздалась в груди и бедрах, это не бросалось в глаза так явно и тем более не вызывало ощущения расплывшегося во все стороны тела. Все было в меру.