Ольга

Живя в Бразилии, я часто размышлял о том, как все-таки жестоко обошлась судьба с фюрером, заставив его, точно крысу, умереть в бункере под пологом имперской канцелярии.

– Да, – задумчиво и как-то многозначительно произнес Генрих. – Давай выпьем, Ганс, за нас и за все то хорошее, что было в нашей жизни. – Друзья выпили и закусили. – Так ты был на родине? Видел кого-нибудь из наших общих знакомых?

– Нет, Генрих. Я живу по чужим документам, так что, сам понимаешь… Даже на могилу к отцу с матерью побоялся пойти.

– Да, понимаю. А как Кельн?

– Кельн… – Ганс с болью покачал головой. – Во время войны он был почти полностью разрушен. Ты ведь помнишь, как американцы и англичане бомбили этот город. Но знаешь, здание, в котором находилась наша гимназия, чудом уцелело. Я когда увидел его, чуть не прослезился. Да, мы, немцы, сентиментальная нация. Теперь, Генрих, расскажи, как ты жил все эти годы. Твой отец мне кое-что рассказал о той русской, которую тебе привезли по моему распоряжению из концлагеря.

Но его рассказ был путанный, и признаюсь, я почти ничего не понял. Ты, похоже, многое скрыл от отца.

– Я не мог тогда рассказать отцу всю правду, хотя, признаюсь, доведись мне сейчас встретиться с отцом, я поступил бы точно так же. Все, что со мной произошло, мне часто кажется невероятным сном. Разве мог я знать, что встреча с русской девушкой перевернет всю мою жизнь? Ганс, я безумно полюбил эту девушку, я не мыслю без нее своей жизни.

– Что!? Генрих, ты это серьезно? Ты меня не разыгрываешь? Странно слышать такие слова от тебя, человека, который всегда презирал женщин, считая их людьми второго сорта.

Так что же произошло? Чем околдовала тебя эта русская? Кстати, как ее зовут?

– Ее зовут Ольга. С самого первого мгновения нашей встречи я почувствовал в ней врожденное превосходство и был впоследствии восхищен им. Это то редкое качество, которое я в глубине души больше всего ценю в людях. И я влюбился в нее… влюбился, как мальчишка. Но на все мои старания добиться от девушки любви она отвечает мне лишь презрением.

Ганс, я дошел до последней черты. Я бросил к ее ногам не только свое сердце, но и состояние. Мне удалось провести ряд крупных финансовых операций, и весь капитал, который я в результате этого получил, доверенные мне люди перевели в ценные акции на ее имя. И теперь Ольга – одна из самых богатых женщин мира, хотя даже сама и не подозревает об этом.

– Ты, Генрих, ненормальный, – воскликнул Ганс и покачал головой.