Ольга

И вот сегодня, встретившись, мы немного позволили себе расслабиться, – Ганс добродушно улыбнулся и незаметно подмигнул Генриху, который пристально наблюдал за девушкой.

Что-то встревожило Генриха в поведении Ольги. Он уловил в ее глазах растерянность, а возможно, даже страх. По крайней мере, Генрих впервые наблюдал такое выражение лица у девушки, и это невольно насторожило его. А если Ольга узнает Ганса? Во время войны тот был не просто рядовым охранником в концлагере, каких там было много.

Ганс занимал должность адъютанта коменданта концлагеря, и многие заключенные знали его не только в лицо, но и его фамилию, привычки и особенности характера.

Мысли эти как пчелиный рой пронеслись в голове Генриха, он взял Ганса под руку и самым любезным голосом произнес:

– Ну все, все… Думаю, Ольге не очень интересны все эти подробности. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, где ты сможешь отдохнуть. Ольга, прошу нас извинить.

– Нет, отчего же.

Мне это очень даже интересно. Так вы, господин…

– Фагундес, к вашим услугам, – Ганс неуклюже повернулся, пытаясь освободить руку, но Генрих еще крепче ее сжал.

– Да-да, господин Фагундес. Так вы говорите, вас связывает дружба еще с детства? Тогда, может быть, вы и учились в одной гимназии?

– Конечно! – радостно воскликнул Ганс. – Мы даже сидели с Генрихом на одной парте. Я всегда учился посредственно. Особенно мне не давались математика и тригонометрия.

Генрих же был отличником, гордостью нашей гимназии, и я часто списывал у него домашние задания. Многие ребята в классе завидовали мне, потому что Генрих дружил только со мной. Да, да, Генрих, сейчас я могу тебе в этом признаться. Представляете, Ольга, Генрих всегда умел постоять не только за себя, но и за меня. Однажды был такой случай.

– Хватит… ты уже надоел Ольге, – раздраженно оборвал друга Генрих и попытался увести его в дом.

Случай, о котором Ганс собирался поведать Ольге, она уже знала.

И рассказал ей о нем никто иной, как сам Генрих.

– Как интересно! Так что же это был за случай? – Ольга спокойно, с легким изумлением подняла одну бровь и выразительно посмотрела сначала на Ганса, а затем на Генриха.

– Какая вы милая! – Ганс самодовольно хохотнул. – Недаром Генрих так хвалил вас. Но, признаюсь, я не поверил ни единому его слову. Каюсь, я был не прав, вы просто очаровательны.