Ольга

Внизу виднелась неглубокая расщелина, поросшая деревьями и кустарниками, а за ней тянулась прибрежная полоса залива Суда. Тропинка, ведущая к заливу, была не такой узкой и крутой, как та, по которой они пришли в хранилище, и поэтому спуск по ней занял не больше десяти минут. Вендлеру пришлось отказаться от значительной части знаменитой коллекции Георга Балли, похищенной им во время войны, а именно от скульптур из камня и дерева, а также изделий из бронзы, учитывая их значительный вес и массивные формы, и оставить в хранилище.

Но даже те произведения искусства, которые он намеревался переправить в Западную Германию, еле-еле поместились в пяти металлических ящиках. В течение часа Генрих и Вилли переносили эти ящики из хранилища на одну из причальных линий в бухту Суда. По окончании работы Генрих вытер пот со лба и перевел дыхание.

– За нами сюда должна прийти лодка? – спросил он и посмотрел на море. – Ты об этом договаривался с Хамегасом?

– Да. Он обещал прислать небольшой рыбацкий баркас.

– Это не он? – Генрих показал рукой в сторону маленькой черной точки, показавшейся на горизонте.

– Возможно, – хриплым голосом отозвался Вендлер.

– Похоже, ты от радости совсем потерял голос? – Генрих усмехнулся и сел на большой валун, лежавший у самой воды.

Вендлер молчал. Генрих взял горсть песка и от нечего делать стал просеивать его между пальцами. Его вдруг охватило предчувствие надвигающейся опасности. Он непроизвольно повернул голову и посмотрел на Вендлера. Тот, широко расставив ноги, стоял в трех шагах от него и сжимал в руке автоматический пистолет, направленный Генриху прямо в грудь.

Тонкие губы Вендлера вытянулись в звериной ухмылке. Это сделало его лицо в один миг отталкивающе безобразным. Генрих мгновенно оценил обстановку.

– Вилли, что ты задумал?

И хотя Генрих прекрасно понимал, что Вендлер может вот-вот выстрелить в него, однако страха не испытывал, поскольку внутренне был давно готов к этому. Он только подивился своему предчувствию, которое его не обмануло.

– Что я задумал? – Вилли подался вперед и его палец, лежавший на курке, побелел. – Убить тебя, Генрих. Ты сделал свое дело, помог найти сокровища, и теперь больше мне не нужен. Оставить тебя в живых было бы рискованно. Ты слишком много знаешь, и у меня нет уверенности в твоем молчании.

– Хорошо, допустим, ты убьешь меня, но тем самым поставишь себя под удар. Хамегас, летчик и многие другие видели нас с тобой вдвоем, когда мы отправились на машине к заливу Суда.