Ольга

Меня сейчас больше занимают мысли о Гансе Вольфе, бывшем адъютанте коменданта концлагеря. Именно из-за него я пришла к вам. Этот преступник свободно разгуливает по улицам, вместо того чтобы предстать перед судом. Я не успокоюсь до тех пор, пока он не займет свое место за тюремной решеткой.

– Да, да, – в один голос воскликнули Татьяна Львовна и Эдит, – мы совсем забыли о нем.

– Эдит, внучка, – поспешно произнесла старая женщина и подняла вверх указательный палец, – наш сосед по лестничной площадке из тридцать пятой квартиры… он, кажется, полицейский.

А если прежде поговорить с ним?

– Прекрасная мысль. Бабушка, ты гений. Теперь больше не говори мне о своей плохой памяти. Ты помнишь все на свете, даже кто где служит.

– Эдит, ты преувеличиваешь. Я вспомнила о соседе случайно, даже сама удивляюсь, как это произошло.

– Соседа нашего зовут Марио Дуран, – пояснила Эдит. – Каждое утро за ним приезжает полицейская машина, так что он не какой-нибудь там рядовой служащий, а занимает пост повыше.

Возможно, Дуран подскажет, к кому следует обратиться по поводу бывшего адъютанта, а может быть, и сам займется этим вопросом. Шуточное ли дело… Фашистский преступник свободно разгуливает по нашему городу. Но с Марио Дураном мы сможем поговорить, только когда он вернется со службы, то есть вечером, – Эдит озабоченно покачала головой. – Если бы у него была жена, дети, то с их помощью мы могли бы узнать, в каком полицейском участке или управлении Марио служит. Но он живет один.

– Никуда этот Вольф не денется, – произнесла Татьяна Львовна. – Кроме того, ждать до вечера уже недолго. За разговорами время быстро пролетело. Сейчас три часа дня.

– Три часа? – Эдит удивленно вскинула брови. – То-то я чувствую, как у меня под ложечкой сосет. Ольга, а ты не хочешь немного перекусить?

– От волнения у меня совсем пропал аппетит.

– Пропал аппетит? Это дело поправимое. Обычно он приходит во время еды. Сейчас я разогрею обед и покормлю вас, – сказала Татьяна Львовна и, держась за поясницу, с трудом встала и направилась на кухню.

– Бабушка, тебе помочь? – спросила Эдит.

– Не стоит, внучка. Я сама справлюсь. А вы пока поболтайте, соскучились поди друг без друга.

Татьяна Львовна вышла из комнаты, и уже через минуту Ольга и Эдит услышали, как на кухне загремели кастрюли.

Эдит хотела встать и закрыть за бабушкой дверь, чтобы их не отвлекал шум, но почувствовала, как в глазах потемнело, а в ушах появился звон.