Ольга

Прекрасная жена, милый ребенок… Думаю, тебе нужно беречь их, заботиться и понапрасну не огорчать. А это только от тебя зависит.

– Ефим Каземирович, я не понимаю, к чему вы клоните. Ходите вокруг да около. Говорите прямо, зачем вызывали, – наконец не выдержал Андрей.

– А ты не кипятись, Чернышов. Сейчас поймешь. У тебя научный руководитель группы Крутов? Ведь так?

– Нет, Пряников, – насмешливо произнес Андрей. – Ефим Каземирович, вы же лучше меня знаете, кто у меня начальник, так зачем глупые вопросы задаете?

– Но-но, Чернышов, не забывай, с кем разговариваешь, – повысил голос директор.

 – То, что Крутов начальник твоего отдела, мне прекрасно известно, а вот какой он человек, ты можешь мне сказать?

– Владимир Сергеевич? Прекрасный человек, фронтовик, герой Советского Союза.

– Я не об этом тебя спрашиваю, – с раздражением сказал директор.

– Тогда я не понимаю вас.

– А ты, Чернышов, пораскинь мозгами. Все тебе нужно растолковать да в рот положить. Инженер как-никак, голова должна работать.

– Голова у меня работает, пока не жалуюсь.

– Тогда скажи мне, Чернышов, не говорил ли тебе Крутов, что немецкие специалисты в области протезирования лучше русских?

– Я не помню. Мы о многом с ним говорим. А в чем дело?

– А ты вспомни. Парень ты молодой, так что память должна быть отличная.

– Ефим Каземирович, разве это так важно? Ерунда какая-то.

– Нет, не ерунда. Ты даже не представляешь себе, как это серьезно. Вот возьми, прочти этот документ, – директор протянул Андрею исписанный мелким почерком лист бумаги.

Андрей недоверчиво покрутил в руке исписанный лист, прежде чем пробежал глазами первые несколько строк.

– Ефим Каземирович! – воскликнул он, задыхаясь от злости. – Так ведь это же…

– Читай, читай, Чернышов, – приказал грубым тоном директор.

Андрей покачал головой и, пересиливая себя, стал читать. Ефим Каземирович подошел к окну и неподвижно застыл, бросая взгляды то на Чернышова, то на улицу, украшенную красочными транспарантами.

В его душе царила радостная симфония. Впервые за многие годы директору представился уникальный случай уничтожить Крутова и, самое главное, чужими руками. Он ненавидел Крутова еще с незапамятных времен, и с годами эта ненависть не проходила, а лишь усиливалась. Будучи двадцатилетним юношей, Ефим Каземирович познакомился с девушкой, которую полюбил всей душой. Людмила Полынина была из рабочей семьи.