Ольга

Вскоре все сотрудники института обратили на это внимание, а некоторые даже в угоду директору пытались строить различные козни Крутову. Особенно усердными в этом плане оказались младший научный сотрудник Сельгин и старший лаборант Шаврин.

– Ефим Каземирович, но ведь это ложь, сфабрикованная ложь, – прочтя докладную на имя директора, закричал Чернышов.

– Успокойся Чернышов. Давай разберемся.

– Что тут разбираться? Вы не хуже меня знаете Крутова, он самый лучший специалист в институте.

– Возможно, – уклончиво ответил директор.

– Смешно, да и только. В доносе написано, что Крутов немецкий шпион. Ложь от первого и до последнего слова, ложь!

– Во-первых, это не донос, Чернышов, а докладная записка, подписанная твоими товарищами.

– Моими товарищами??? Это Сельгин и Шаврин – мои товарищи? Не смешите. Они самые тупые лодыри, каких я только знал, да к тому же еще и подлецы.

– Я не согласен с тобой. Сельгин и Шаврин – честные и порядочные люди. Они правильно ориентируются в обстановке и обо всех негативных явлениях в нашем институте своевременно сигнализируют.

Я считаю, и ты должен подписать этот документ. Ты был свидетелем, когда Крутов хвалил немецких специалистов. Не упрямься. Подписывай.

– И не подумаю.

– Похоже, ты забыл, Чернышов, чем обязан мне. Если бы я не принял тебя на работу, неизвестно, чем бы ты сейчас занимался: пьянствовал или шатался по улицам, прося милостыню.

– Нет, я этого не забыл. Но вы сделали это не по доброте души своей, а с определенной выгодой для себя.

Вы самым бесчестным образом присвоили себе мои идеи и разработки, выдав их за свои. Это низкий поступок, и совершивший его не может носить высокое звание ученого, каким вы себя считаете, – со злостью выпалил Андрей, удивляясь сам своей смелости.

– Ах, вот как ты заговорил, – Арканов злобно прищурил глаза. – Неблагодарный. Смотри, как бы тебе не пожалеть. В документе, который ты отказываешься подписывать, можно кое-что изменить. Например, ты знал обо всем и сознательно молчал, покрывая тем самым своего научного руководителя.

А это уже статья, пособничество врагу народа. Что на это ты скажешь?

Чернышов весь кипел от злости. Он еле сдерживал себя, чтобы не ударить директора по лицу. Нет, на войне все было проще. Враг подлежит уничтожению. А здесь? Превозмогая боль в ноге, Андрей медленно поднялся и молча вышел из комнаты.

– Я предупредил тебя, Чернышов, – выкрикнул ему вслед директор.