Шарусси

К тому же я за него заплатила, а денег у меня не так много, чтобы размазывать их по полу ради живописной потасовки.

Драки в шинках случались часто и не считались чем-то из ряда вон выходящим. Ни один Правитель не издал указа о запрете продажи хмельной продукции дуракам, так что приходилось мириться с их наличием и с учинёнными ими беспорядками. Владельцы шинков, кстати, в накладе не оставались: за всю повреждённую утварь драчуны выплачивали полную стоимость. А вот за мой ужин, в случае его утери, никто не заплатит.

Так что пусть носятся в своё удовольствие, пока меня не трог…

Не успела я додумать мысль и проглотить последнюю ложку, как Шарусси, до сих пор нудно требовавшая удалиться из зоны боевых действий, в один миг привела в готовность все рефлексы. Предчувствие кольнуло под сердцем, и я поддалась импульсу. Охотничий широкий нож вошёл в дощатую стену, как в масло, а не отклонись я – по рукоять бы прошиб череп, аккуратно меж моих красивых голубых глаз.

А вот это уже что-то новенькое, за поножовщину можно и смертельный приговор от стражи схлопотать.

Судорожно сглотнув и чудом не подавившись, я посмотрела на дерущихся. Те продолжали с упоением гонять по кругу свою жертву, словно никто из них не предпринял только что попытки по-тихому прикончить одинокую и очень храбрую путницу. Только вот Шарусси знала, что сталь выпустили с определённым намерением.

Я коснулась потёртой металлической рукояти, и вспыхнувшая тусклая картинка вернула меня в прошлое.

Последнее «воспоминание» ножа длилось не более нескольких секунд, и они не давали ответа о том, чья рука послала подарок. Мужские тела, как будто специально сплелись в шатающийся комок, главной целью которого было не развалиться на составные. Пока я присматривалась к деталям, драка прекратилась, и все зачинщики высыпали на улицу, продолжив звучный мордобой снаружи. Голоса постепенно удалялись и скоро вовсе смолкли. В шинок вернулись постояльцы. Я выпила компот, подхватила лёгкую дорожную курточку и покинула приветливое заведение, так и оставив торчащий из стены нож нетронутым. Может, кому-то сгодится плащ повесить.

Оплаченная мной комната на постоялом дворе обещала сладкий сон, но я повременила с отдыхом и отправилась на прогулку, чтобы размять ноги после седла и показать себя этому миру и конкретным лицам, в частности. Я бы на их месте жаждала минуты уединения не под крышей шинка, а в куда более интимной для ножа обстановке.