Шарусси

Ветер каждого из них скинул на землю и собрал на полянке опрятной кучкой, отпущенная на волю огненная нить обманчиво мягко оплела их на пару надёжных витков. Запахи тлеющей одежды, волосков и жжёной кожи не входили в список моих любимых, но не я начала этот балаган.

Мужчины пришли в растерянность. Они, бесспорно, готовились нешуточному отпору, но, чтобы их, как детей малых, спеленала женщина? Нет, такого они не ожидали. Я заметила редкие переглядывания, изобличающие их чувства, они особенно ярко читались на фоне искажённых от боли лиц.

Так, и что нас здесь собрало?

– Рассказывайте, мальчики. —Я присела на корточки и ласково посмотрела на них. —Кто? Зачем? Почему? Всё, что имеете по теме. Не стесняйтесь.

Вопреки моему пожеланию, их языки не развязались, и хоть я до сих пор и не практиковала пытки, но давление огненной нити пришлось усилить. Убить не убьёт, но, возможно, настроит на беседу.

Мужчины выли, матерились, но ничего полезного кроме слова «заказ» не проронили.

И как же мне с ними поступить? Может, доехать до конвента и пожаловаться на нападение? Дальше уже стражи сами разберутся в мотивах и составах.

Да, пожалуй, так и сделаю. Убивать всё равно не моё, да и наказуемо.

Я опёрлась на переднюю луку, сунула левую ногу в стремя, ловко подпрыгнула, и…грудь прошибла острая спица боли. В глазах разом потемнело. Единственное, я успела понять, что падаю, и то, когда уже упала.

***

Мир изменился. Воздух изменился. Голова приятно опустела.

Есть вероятность, что она и не наполнялась до того, как опустеть, но я предпочла отбросить сомнения и сконцентрироваться на подозрительных ощущениях. Возникшее давление трещало в костях, превращая их в железный каркас, тянущийся навстречу главной силе магнитного поля. Вместе с тем тяга расслабляла, позволяя Шарусси дрейфовать на излучаемых волнах и внушая мне покой. Любопытное и оригинальное чувство.

Я пришла в себя, однако не спешила сообщать радостную весть собравшейся толпе. Глазами устроившегося неподалеку филина я обстоятельно рассматривала новые действующие лица, выискивая то самое нечто, искажающее общий фон.

Та же плохо освещённая окраина города, Гука, активно щиплющая траву, семеро бандитов – они остались, но теперь к ним добавились десять всадников из стражей порядка и неизвестный мужчина. Мужчина сидел рядом со мной и наблюдал за развернувшейся сценой задержания с самым безучастным видом. Он-то и выделялся среди остальных.