Шарусси

– Вы должны, да.

Я проигнорировала бессмысленную реплику и отошла от мужчины подальше. В конце концов, меня за сегодня неоднократно пытались убить, и я ужасно устала. Могу себе позволить не изображать вежливость.

Виновники ночных гонок лежали лицами в землю с заломленными и фиксированными по локтям и кистям руками. Оружие их изъяли, а коней уже успели увести. Судя по разговорам стражей, основную волокиту с задержанием они завершили и теперь готовились отправить компанию в место временного назначения. Я медленно, по дуге, обошла задержанных, делая вид, что рассматриваю их издалека, а сама обратилась к силам природы.

«Кто? Зачем? Что вы видели?»

Не прошло и трёх минут, как я услышала безликий шёпот духов, что по крупицам собрали сведения по моему запросу. Голоса духов ветра не отличались от голосов духов земли, но я совершенно точно могла распознать их по оттенкам, по осторожным прикосновениям к сознанию, по тональности.

«Наёмники».

«Наёмники».

Под прикрытыми веками вспыхнула иллюзия, короткая визуализация случившегося.

Я расслабилась и отдалась во власть зыбких образов, чтобы проникнуть в картинку глубже, дотянуться до смутного воспоминания, что хранили видящие сделку духи.

Миг – и я стою на тропе позади невысокого человека в глухой, длинной мантии. Обычной, холщовой и дешёвой мантии, какие продаются на каждой ярмарке. Ссутуленные плечи задраны вверх, под одеждой угадывается горб. Воспоминание двигается в положенном ему порядке, и я продвигаюсь вместе с ним, чтобы увидеть, что случилось дальше.

Человек в балахоне кидает под копыта стоящей перед ним лошади неплотно набитый мешочек с деньгами. Картинка смазанная, я не могу, но силюсь разглядеть детали, и от этого начинает ломить затылок. Мне бы рассмотреть всадника, коли заказчик озадачился капюшоном, увидеть лицо хотя бы одного человека. Надо только разогнать сгущающийся молоком туман, подобраться ближе…

– Уважаемая, вечера доброго, – отреагировал страж порядка на моё приближение.

—Оклемались? Пройдите со мной для дачи показаний.

Я оторопело замерла и, проморгавшись, уставилась на возникшую преграду. Иллюзия испарилась. Я так и не получила ответ.

– Проедемте, – исправился он, расценив заминку по-своему. – Сможете сами сесть в седло или подкинуть?

– Да, я в порядке, – рассеянно ответила я.

– Тогда трогаемся, – кивнул мужчина и повернулся ко мне спиной. – Эй, Дарод, – окрикнул он коллегу, – я забрал потерпевшую, буду на посту.