Шарусси

Вроде как крысы пакостничали, а вроде и нет. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что вместе с четой в поездку отправился их домовой. Дух остался без положенной ему плошки молока с творогом, о чём всячески пытался сообщить хозяевам, но остался непонятым и взялся всеми доступными способами выражать протест. Я выступила переговорщиком между сторонами, и в итоге всё разрешилось благополучно, в том числе и для моего кошеля. На радостях я прикупила нехитрой провизии и отправилась гулять.

Торговые недели в эриях случались нередко, раз в три-четыре месяца, но каждая становился важным событием.

Ранние весенние и поздние осенние торговые недели отличались скудностью из-за поплывших дорог, обозы далеко не отправляли, торговля с городами сходила почти что на нет, а вот начало лета и середину осени отмечали с особым размахом. По правде сказать, у нас не так уж и много причин для праздников, зимой так и вовсе можно помереть от тоски, когда в поле делать нечего, а световой день становится прискорбно коротким. Поэтому сейчас праздник лился изо всех щелей, народ развлекался, играл, пил до слабости в ногах. Радостные крики наполняли эрию необременённой тяготами жизнью.

Я шла и дышала изумительной атмосферой свободы. Тёплый воздух, запахи выложенных на прилавок товаров: кожи, ткани, сладостей, украшений, обуви. И так вновь захотелось бездумно потратить кучу денег на наряды, на ленты, на туфельки, что надену раз в году. Я не сдержалась, остановилась у прилавка с готовой одеждой.

Меня подманило голубое платье до щиколоток и без рукавов, с дивной, яркой вышивкой по воротничку.

– Красивое, скажи? – с коварным прищуром бочком подошла хозяйка лавки.

– Очень красивое, – согласилась я.

– Примеришь?

Я почти сказала «да», но потом вспомнила, где будет лежать эта красота большую часть времени и с сожалением перевела взгляд на нежно-розовую свободную рубашку.

– Рубашку примерю, она нужнее.

– Вот это сила воли, – рассмеялась женщина. – Но и рубашка на лето хороша, плечи не обгорят.

«Комары не покусают», – мрачно добавила я про себя и вошла в тесную лавку, чтобы примерить обновку. Рубашка мне подошла, я выплатила четыре серебрушки и направилась к той части, где веселился народ.

На помосте развернули кукольный театр, и детвора, сидевшая тут же на низких лавочках, заливалась смехом. Комедию, видимо, играют. Я пристроилась сбоку, лениво обводя взглядом собравшуюся толпу из родителей и других зевак.