Растяпа. Ни ума, ни совести, ни чести

– Пашкову будет кто-то подсказывать.

– Ну, типа того. Давай лучше Анатолия Егоровича послушаем – как там Куба без нас поживает? Много красивых женщин?

– Да почти все!

– Вот повезло человеку! Есть что вспомнить?

– Небезгрешен.

Люкшина:

– Гадость какую-нибудь не подхватил? Газеты пишут: все западное полушарие СПИДом болеет – неизлечимая, кстати, штука, и только половым путем переходит.

Белоусов:

– И какой срок инкубации? Что об этом газеты пишут? Мы Анатолия посадим на карантин – не целуемся с ним целый месяц.

– Сходи руки помой, – обиделся я.

– Дельный совет, – Владимир встал и ушел.

– К Деминой пошел, – прокомментировала его уход Люкшина. – Он у нее каждое утро бывает. Все планы строят – как бы его в завотделы поставить.

– А вы бы хотели?

– Конечно. Сколько можно в инструкторах париться? Пятый год на одном месте. Тоска.

– И что-нибудь можно сделать? К Пашкову, например, сходить….

– Как самой-то? Вот если б Демина…. Но ее симпатии на стороне Белоусова.

– Однако сидеть, сложа руки, тоже негоже.

Надо подумать…. надо придумать чрезвычайную ситуацию, чтобы на вас обратили внимание.

– О себе беспокойтесь. Вы-то не против повышения?

– Да нет, конечно, всегда – за.

– Вот видите, но у нас с вами нет протеже за спиной. Вот если бы не было Белоусова в соперниках, тогда шансы увеличились у меня и у вас.

– Вот для чего и нужна чрезвычайная ситуация.

– Вы хотите подстроить коллеге гадость?

– Нет, конечно, но пожелать – да. Все как в футболе – кто-то проигрывает, кто-то побеждает.

Болеем за наших.

Люкшина улыбнулась:

– Стратег!

Пришли ребята из орготдела.

– Как там Куба? Подарки привез? Свалил без отвальной – теперь не отвертишься.

Я вручил им сигару кубинскую, предназначенную Пал Иванычу – одну на всех.

Итак, в голове засела мысль, которая не дает успокоиться – ни днем, ни ночью, ни на работе, ни дома….

На Кубе дал себе зарок – все силы на карьерный рост. Приезжаю, а тут как на блюдечке вакансию Судьба подносит.

Теперь надо думать, как эту должность заполучить. Соперников много, соперники шустрые. Да еще неизвестно, что у Пашкова на уме. Две недели кабинет пустует. Любовь Ивановна шутит – меня поджидает. Ну, вот я и приехал: повышайте – давайте.

Демина вызвала:

– Хорошо отдохнули? Можно вас задействовать в полную силу?

– Да, конечно.

– На вечер сегодняшний планов нет? Тогда возьмете наш «бобик» отделовский и съездите в Дуванкуль на вечернюю дойку. Ее начало в 20-00.