Растяпа. Ни ума, ни совести, ни чести

Мимо проходили десятки людей – гуляли, радовались общению и лившейся музыке. Я посидел на торжественной части в президиуме и остался на дискотеку. Выбора, в общем-то, не было – либо домой к телевизору, либо здесь.

Выбрал девушку помилей, поскромней – пригласил пару раз на танец. Познакомился – Галей зовут, ученица выпускного класса. Напросился в провожатые.

Серьезная такая – сразу спросила:

– О чем будем разговаривать?

Ну, ясное дело, мне хотелось очаровать ее рассказами о Кубе. Но вдруг ляпнул:

– А давайте, посплетничаем.

Она даже приостановилась, повернулась, взглянула серьезно и спросила:

– Разве мужчины сплетничают?

Действительно. О чем это я?

Возвращаясь домой, вспомнил свою Галину, и будто жаром обдало.

– Любовь не простая штука, – буркнул себе под нос.

Все ждали вторника, ждали бюро. Огласит ли Пашков публично нового заведующего отделом райкома партии или еще подождет? Чьи надежды он оправдает, а чьи закатает?

Эту неделю я думал думу – как же мне выйти на Пашкова? Знал бы заранее, что так случится, купил бы в подарок Александру Максимовичу кубинский сувенир – был бы предлог приватной беседе.

Желваки так и ходили ходуном в день бюро. Вот сейчас за тремя стенами от нашего кабинета все и решится. Если действительно Пашков метит меня, то пригласили бы. Значит, пролет!

Ни Белоусова не пригласили, ни Люкшину – сидим втроем в одном кабинете, как на иголках.

Стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Напрашивались два варианта:

– сегодня Пашков не озвучит имя нового хозяина кабинета Пал Иваныча;

– либо это не кто-то из нас.

С надеждой на первое – за Белоусова Демина, у Люкшиной большой стаж. В инструкторах ходят обычно два года, а потом куда-нибудь переводят – либо на повышение в аппарате, либо на хозяйственную работу. Любовь Ивановна пятый год в инструкторах, так что самое время.

Только я сижу с голой задницей – ни протеже, ни стажа в активе. Славненько-славно. Самое время импровизировать.

А душе хотелось вернуться в Варадеро, в кровать рядом с Галкой в «Гран Карибе». Вернуться в курортную жизнь. Сейчас же чувствовал себя бойцом в окопе на передовой – откуда, неведомо, прилетит снаряд – да еще надо в атаку бросаться. Мрак!

Люди входили и выходили из приемной – один вопрос сменялся другим.