Наши в ТАССе

Я пожевал немного картошки и отхлебнул коньяку один глоток, дурашливо выкрикнув:

– За мир между народами!

Мне вдруг стало жарко и голова понеслась по кругу.

Анохин влюблённо уставился на меня:

– Ты смотри, как коньяк тебе на пользу! Раскраснелся весь. А то бледный был. Спиртаус – хорошо! Была у меня прободная язва. Заштопали! Пью и ничего. У меня знакомец тут через два дома… Как ахнет бутылёк – бегом спатеньки у плетня. Вырвет всего бедолагу. Подойдёт хаврошка, подхарчится и тоже хмелеет, ложится рядышком потэхэсэньку…

– Какие гадости… И вас это умиляет?

– На провокационные вопросы не отвечаю… Я, Анатоль, к спирту не принуждаю.

Но рекомендую. Разок в неделю нужно прочищать организм от бактерий. Это способствует некоторому пищеварению. А теперь… Смело! Смело в бой! Ну! Допивай свою долю!

Я отодвинул от себя рюмку:

– Мне такая доля не нужна…

– Мне тоже… Одначе… Эх, Лида… Или у неё центральная нервная система повреждена? Отравила мне жизнь! Ну! На девять месяцев смывалась с палубы! Во какая орденоносная гуляха была! Я детям сам готовил…

Он стукнул вилкой по столу и запел:

– Я цыганочку свою

Работать не заставлю.

Сам я печку истоплю,

Самовар поставлю…

Цыган цыганке говорит:

«У меня давно стоит!»

Где стоит и что стоит?

Ничего не говорит.

– А больше всего мне нравится это рязанская лирическая…

– Шла я, шла я как-то летом.

Вижу: лапоть расплелси.

Парень бравый, чернобровый

Провожать меня взелси.

О-ох, лапти мои, лапоточки мои,

Износились, не спросились,

Истаскались, не сказались.

А потом шутя, в обнимку –

Разговорчивый, весёл –

Как колодку свежим лыком

Он меня всюю оплёл.

Помню время. Чудный вечер.

Мы в овин с ним забрели

И всю ночку до рассвета

Лапти разные плели.

Время шло. Настала осень.

Мне соперница нашлась.

И любовь, как старый лапоть,

Износилась, расплелась.

И расстались мы с тобою.

Вот, подумаешь, конфуз.

Не одна я. Теперь нас двое,

Я и малый карапуз.

Под чечётку он прошёлся по комнате и ударил каблуком в пол:

– Эх, тёща моя,

Тёща тюревая!

По морозу босиком

Замантуливая!

Он шлёпнул себя ладошкой по голове:

– Вот тут анархия – мать порядка! Что ты хочешь от дристопшённика?

24 февраля

«Правда» не может ошибаться?

Сегодня я принёс на работу непроливайку.

Веду дневник.

Аккуратова увидела мою непроливашку, саркастически фыркнула:

– Где ты её нашёл?

– Весь Кузнецкий обскакал.