Во имя Камелота

– Если ты ехала сюда за этим, ты глубоко разочаруешься.

Не послышались ли ей нотки разочарования в его голосе?

Прежде чем она успела это понять, что-то спросить, продолжив тему, небрежность и веселость Гавейна вернулись.

– Пойдем, – приказал, махнув рукой и двигаясь в сторону стоящих по кромке поля шатров. – Ты заслужила меч.

Трина радостно поспешила за ним, но радость эта была недолгой. Едва они достигли стоек с оружием, где она потянулась к одному из клинков, Гавейн остановил ее, положив горячую ладонь на руку.

– У меня есть кое-что особенное для тебя, – пообещал. – Подожди здесь.

Оставив ее, он зашел в шатер. Трина взволновалась еще больше. Но что-то внутри упрямо подсказывало, что не ждать подвоха от сэра Гавейна было глупостью.

И правда. Спустя минуту он вышел, неся в руках… деревянный меч.

– Держи, – протянул с улыбкой, которая должна была быть невинной. – Это твой тренировочный клинок.

– Это кусок дерева, – недовольно пробурчала Трина. Руки за своим оружием она не протянула.

– Сталь нужно заслужить, – спокойно и поучительно ответил рыцарь. – Если хочешь учиться, начнешь с этого.

Трина вздохнула. Какой у нее был выбор?

Несмотря на свой характер, Гавейн оказался хорошим учителем. Он терпеливо объяснял и показывал базовые движения и приемы, отвечал на ее многочисленные вопросы о видах оружия и какое лучше выбрать, что делать, если меч выбили из рук и как долго вообще следует обучаться. При этом он был строгим и требовательным наставником, который заставлял проделывать все до тех пор, пока не получится идеально.

– Как долго ты учился этому? – спросила, с восторгом наблюдая за очередным трюком, который он вытворял с мечом, пока она оттачивала свои простенькие удары.

– Чему именно? – обернулся.

– Сражаться. Так владеть оружием.

Он вновь посерьезнел.

– С детства. Я был совсем ребенком, когда меня начали обучать.

– В твоем поселении тоже была тяжелая жизнь? – сочувственно произнесла, представляя, как маленький Гавейн вынужден защищаться от набегов разбойников, которые она не раз видела в историческом кино.

Он неожиданно усмехнулся, но в голосе не было и тени смеха.

– Да, можно сказать и так.

Наверное, она задела какие-то болезненные воспоминания из детства. Трина потупилась, решая остаток урока молчать и сосредоточиться на деле. С веселым, не погруженным в себя Гавейном, существовать было легче.