Глубина резкости. Роман

 – Ради какой великой цели ты нарушила мой сон?

– Спать надо по ночам, – парировала женщина. – Хотя понимаю: ночью тебе было не до сна.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Хочу восстановить справедливость, – она засмеялась. – Считай, что меня зависть и ревность одолели, неотразимый мой. Тебе Карина говорила, что ты неотразимый?

– Она сказала, что я нарасхват. Ехидно так сказала.

– Мерзавка!

Анжелика включила двигатель.

– Куда мы едем? – спросил Артём.

– Ко мне, – ответила она, трогаясь с места. – Я чувствую себя обделённой.

– Мы могли бы восстановить её у меня дома.

– У тебя? – переспросила Анжелика. – То есть в Пашиной квартире? Нет, там этого делать не стоит.

– Почему?

Она загадочно улыбнулась.

– В целях конспирации. Не люблю радиоспектакли.

Артём почувствовал досаду, какую испытывают люди, слыша несусветную глупость.

– О какой конспирации ты говоришь, чёрт возьми?! И при чём тут радиоспектакли? Там что – микрофоны спрятаны?

Анжелика пожала плечами.

– Не знаю. Но, как говорится, бережёного Бог бережёт.

Окунев тяжело вздохнул.

– Послушай, Анжелика…

– Зови меня просто Лика, – предложила она. – Иначе язык сломаешь.

– Хорошо. Так вот, Лика, мне кажется, что вы с Кариной делаете из меня дурака. Чего-то там мутите. Предостерегаете друг от друга. Навыдумывали всякую хрень и теперь прикалываетесь.

– Что? Она тебя предостерегала от меня?

– Да, – резко ответил он.

Какое-то время Анжелика молча вела машину.

– Твой сердитый тон, Артём, кое о чём говорит.

– О чём же?

– О том, что мужчин надо держать чуточку голодными. Чем более мужчина удовлетворён, тем он менее деликатен, – она бросила на него короткий взгляд. – Как я погляжу, минувшей ночью ты был очень хорошо удовлетворён. Теперь вот тревожусь: вдруг для меня ничего не осталось.

Окунев откинулся на спинку сидения, прижался затылком к подголовнику.

– Ясно: ушла от ответа, – проворчал он.

– Почему же – я отвечу, – сказала она серьёзно. – Так вот, Артём, никто из тебя не делает дурака. Всё обстоит несколько иначе. Мы с Кариной вовсе не вместе. И уж точно не подруги.

– Она мне об этом тоже говорила.

– Что ещё говорила? Она тебя о чём-то расспрашивала? О чём-нибудь значимом для тебя?

– Да, о многом, – сказал Артём. – В том числе интересовалась, что ты мне вчера шепнула.

– Ты ей сказал?

– Нет, придумал какую-то фигню вместо ответа.