Глубина резкости. Роман

Артём решил немедленно позвонить Залесову и вытянуть из него всё, что он знает о его бывшей жене.

Максим обрадовался звонку. Однако по поводу Риты не мог ничего сообщить.

– Лично мне ничего не известно об этом, – сказал он. – Но я могу спросить у Кати. Они общаются по телефону.

– Почему по телефону, – удивился Артём.

– Потому что мы уехали из Иркутска. Ещё в июле.

– Уехали?! Куда?

Максим засмеялся.

– В Захолустное. Помнишь такое?

Артём судорожно вздохнул. Помнит ли он такое? Да разве можно забыть! Тогда, в тёплый летний день, они вчетвером поехали на автобусе из Иркутска на берег Байкала в селение с гордым названием Большое Голоустное.

Для мизерного населённого пункта, в котором проживало всего-то шестьсот человек, слово «большое» в названии звучало весьма забавно. И Катя быстро переименовала его в Большое Захолустное. Многие местные жители по-доброму отнеслись к четвёрке приезжих весельчаков. С некоторыми даже сложились приятельские отношения. А смешливый и приветливый бурят Жамба, вполне оправдывающий своё имя, которое в переводе на русский означает «доброта», полдня за незначительную плату катал гостей на своей моторной лодке вдоль побережья озера. В тот день Максим и Артём нащёлкали множество снимков.

Когда вернулись в посёлок, Жамба выпрыгнул из лодки и помог девушкам сойти на берег. Артём выходил из лодки последним. Бурят поймал его за руку и негромко сказал, кивнув в сторону Риты:

– Хорошая девушка. Очень хорошая. Потеряешь – дурак будешь.

Окунев засмеялся.

– Не потеряю. Даже не надейся.

Он догнал Риту, обнял её одной рукой, и они побрели дальше.

– Чем ты там занимаешься? – спросил он, с трудом подавив приступ ностальгии.

– Летом катал туристов и фотографировал их в живописных местах, – сказал Максим. – У меня теперь есть небольшой катер. Старенький, но ещё довольно крепкий. Мы с Катюшей продали свою квартиру в Иркутске. Здесь, в Голоустном, нам этих денег хватило и на дом, и на катер. Да ещё в запасе кое-что осталось.

Так что будем живы – не помрём. Сейчас ищу себе работу на зиму. Что-нибудь придумаю.

– Со скуки помереть не боишься? Народу-то там – раз-два и обчёлся.

– Народу мало, да, почитай, все свои. А много ли у тебя своих в твоём мегаполисе? Мне даже Иркутск стал казаться муравейником, где все куда-то бегут, снуют, суетятся. А что говорить про Новосибирск? Ладно, чего это я… Лучше расскажи, как там твои дела?

«Как мои дела? – подумал Артём. – Хреновы мои дела.