Близкие. Роман в рассказах о настоящих нелюдях

Ирина Сергеевна осторожно положила свёрток в неглубокую ямку, достала из кармана любимую Мусину игрушку – замученную жизнью плюшевую мышь – и пристроила её поверх одеяла. Выпрямилась, немного подумала, отломала от доверчиво склонившейся к ней яблоневой ветки хвостик с нежными розовыми цветами, и тоже опустила туда, вниз. Закапывала так же молча, никем не замеченная. Приходила потом сюда. Едва заметный холмик под яблоневым деревом всегда ждал и всегда был рад.

Яся ушла год спустя.

Она смотрела на мать без вызова и без молчаливой просьбы об одобрении.

Просто стояла и и объясняла ситуацию – тоненькая, прозрачная, с прозрачными, едва голубоватыми глазами. Парень рядом нервничал. Не сильно. Ему было не страшно, а скорее, неуютно тут, на чужом пороге, с чужой, слишком близко стоящей тёткой. Глаза у тощего парня были тёмные с нехорошими огоньками в глубине, губы – слишком яркие, словно подкрашенные. «Сожрёт он её. И не подавится», – отстранённо подумала Ирина Сергеевна. У неё больше не было сил быть простой и понимающей.

«Хотя, там и есть нечего…»

«Ты, если что, возвращайся, спрашивать ни о чём не буду», – сказала она дочери на прощание. Парень глянул через плечо – удивлённо и даже обижено. Ирина Сергеевна знала, что Яся не вернётся.

А Муська вернулась. Месяца через два после ухода Яси. Ну то есть, не совсем Муська, конечно. Котёнок к подъезду прибился. Даже удивительно: раньше тут никаких кошек не было. Около других домов крутились, иногда целыми стаями. А около дома Ирины Сергеевны словно зона отчуждения была.

Или она просто никогда их не замечала?

В общем, появился возле подъезда котёнок – рыжий, пушистый, вроде бы, как и положено бездомному котёнку, весь такой несчастный, но всё равно неуловимо наглый и самостоятельный. Соседи даже определиться не успели – начать подкармливать или отогнать к другому дому. Бабки у подъезда как раз голосование проводили, а Ирина Сергеевна возвращалась с работы. Увидела котёнка и охнула: «Муська!». Бабок ни о чём не спросила, сгребла котёнка в охапку и унесла к себе.

Как будто так и надо. Как будто газету из собственного почтового ящика забрала.

Дома Ирина Сергеевна Муську гладила, даже целовала. Потом спохватилась, что надо бы покормить. А пока котёнок жадно вгрызался в мясные обрезки (как специально со вчерашнего дня в холодильнике сохранила), Ирина Сергеевна умилялась и всё приговаривала «умница ты моя, умница». Ирина Сергеевна оценила Муськину деликатность и оригинальность.