Музыка – мой аэроплан. Антология магического реализма

И всё же в эту субботу Элиза снова оказалась на «Заводе». Ноги сами вели её в это место, от которого она ждала слишком многого, ничего не получая взамен. Её привлёк тематический вечер, посвящённый умершим музыкантам. Пять местных групп в гриме и костюмах пытались повернуть колесо времени вспять, впуская грандиозное музыкальное прошлое планеты в стены маленького безымянного клуба, затерянного в древней безликой Европе.

Начало вечера отличалось типичной для «Завода» вялостью: зрителям требовалась раскачка, чтобы сбросить с плеч груз прошедшей недели.

Элиза незаметно достала из сумочки бутылочку розового вина и храбро отхлебнула, пытаясь поймать волну мнимого вдохновения. Цветочная продукция Прованса мягко ласкало горло, согревающим потоком проливаясь всё ниже по невидимым глазу трубкам организма.

Первая группа играла песню Джима Моррисона, переделанные «Champs-Elysees» Дассена и самую затёртую песню ливерпульской четвёрки. Элиза сконцентрировалась на забавном синем парике солиста, чтобы не слышать фальшивых нот, раздражающих её музыкальный слух.

Второй коллектив, разряженный эклектичнее некуда (две Мэрилин Монро, один Меркьюри и кто-то, не поддающийся идентификации), смог всколыхнуть толпу бессмертным хитом Eagles в более ритмичной и тяжёлой интерпретации. Элиза повеселела, вспомнив о том, что дома её ждёт начатая днём хорошая книжка. Надо было остаться дома – всё равно эти вечера, пропитанные оранжевыми всполохами и потом толпы, не делают её счастливой.

Во время выступления третьей группы она совсем заскучала: долговязый парень в кепке отдавил ей ногу, а от незнакомца сзади слишком сильно несло стариковским одеколоном. К тому же она никогда не понимала феномена Битлз, интерпретации песен которых почему-то стали главным гвоздём вечера умерших музыкантов. Будто кроме этих слащавых пацифистов совсем не на кого обратить внимание…

Девушка решила воспользоваться перерывом перед выходом четвёртой группы, чтобы глотнуть немного воздуха.

Она подумывала даже уйти под шумок: сегодня, как и во все другие вечера, ей явно не светит встретить звезду своей жизни или верных друзей по интересам.

Она с сожалением допила последний розовый глоток, с гулким звоном кинув бутылочку в железный мусорный бак у входа. Охранник смерил её неодобрительным взглядом, осуждая в её лице всех юных девушек, пьющих в одиночестве.