Растяпа. Экспансия

Ко второй относились бартерные долги предприятий, фирм или юридических лиц с ликвидными товарами. Тут список большой и наиболее значимые из него:

– «Урал-цемент» за услуги отделу снабжения;

– санаторий «Урал» за всякую всячину;

– Строительное Управление «Южуралэнергострой» за цемент;

– ЮЗСК или Южноуральский завод ЖБИ за цемент тоже;

– ну и другие… список большой.

К последней группе относились должники с неликвидными товарами. О них и думать нечего – если найдется у кого интерес, то уж тогда… А так собирать эту дребедень, чтобы обнулить задолженности, выйдет себе дороже.

Подбив все итоги, задумался.

Жизнь мою хоть и нельзя назвать счастливой (сказывалось отсутствие любимой женщины), но была вполне уютной для тела и комфортной для души. Ибо в ней главенствовал свод правил, определяющих что можно делать и что нельзя. И я старался не выходить из этого круга, чтобы не мучить себя сомнениями и упреками.

Теперь все это надо порушить или переделать под новый вид бизнеса.

И я задумался. Вопрос о том, затевать филиал «Сантехлита» или нет, привел к другому, затаенному интересу всей жизни.

Дело в том, что с детских лет, наблюдая за моими успехами в школе, отец постоянно твердил: «Выучишься – начальником будешь». И эта мантра впиталась в кровь, не считая собственного честолюбия. Окончив институт, я попытался пробиться в начальники, но характера не хватило. На производстве же надо ругаться, чтобы чего-то добиться или тебя заметили.

А я не любитель давить на глотку. Поставив крест на заводской карьере, решил стать профессиональным журналистом – чтобы глаголом жечь сердца людей. А тут – бах! – райком. Работа без криков и ругани, больше головой, чем спиной и задом, и при власти… но сколько грязи, Бог мой! Я бежал из аппарата сломя голову, но любил повторять всуе: «Кто попробовал каши райкомовской – на всю жизнь остался начальником». И это правда! Почти все бывшие «партийные тунеядцы» обласканы новой властью – точнее, приласкались к ней.

А что же я? Независимый и самостоятельный, я был никому ненужный и незаконный предприниматель, которому бардак в стране предоставлял возможность быть независимым сколько ему угодно. Все эти фразы про «свободу голодного волка» лишь лозунги. В душе мне очень хотелось вершить дела, которые мне по силам. А по силам мне было создавать новые законы устройства общества.