Растяпа. Ум, честь и совесть

Что точно я не мог понять – но что-то сложное, запутанное. Поцеловала внука, и мы с Витей отправились в машину.

Пал Иваныч задержался. К этому моменту он уже процедил все слова и впечатления от моих родственников сквозь фильтр собственного жизненного опыта и готов был к разговору, ради которого сюда ехал, тратя свое личное время на устройство судьбы незадачливого сотрудника. Пусть Ляльки нет, но Кожевников не из тех, кто покидает поля боя, настроившись на битву – с кем-нибудь все равно сразится. Когда мы с Витей закрывали дверь, он сидел с таким видом, словно готовился в атаку.

Дожидаясь Пал Иваныча, мы наболтались досыта.

Витя откинулся ко мне на грудь и закрыл глаза. Но вскоре головка его свесилась набок, и он пристроил щечку на мою ладонь. Обнял мою руку, как плюшевого мишку, без которого не ложился спать. Я прикрыл глаза и задремал вместе с ним.

Проснулся, когда Пал Иваныч открыл дверцу машины. Витя спал.

Пока мы проезжали Розу, шеф не проронил ни слова. Мне было до того не по себе, что я не сразу уловил его настроение.

Наконец до меня дошло, что, возможно, он тоже чувствует себя неловко. Странная, однако, была мысль. Ведь когда мы ехали сюда, в нем было столько уверенности в себе, столько самонадеянности….

– Тебе не повезло, – сказал вдруг Пал Иваныч, а я вздрогнул. – Прекрасные люди твои родственники, но ты не вписываешься в их круг.

Самообладание ко мне вернулось, ведя за руку обиду.

– Умом?

– Нет, старик – воспитанием.

Я не сразу нашелся, что сказать.

Хотелось возразить.

– Из Вити они воспитывают внука, а он мой сын и тянется ко мне.

– Это потому, что он тебя любит, – мягко заметил Пал Иваныч.

На душе стало теплее – она смягчилась, и я погладил наследника по кудрявым волосам.

– И что ты посоветуешь мне делать? – поинтересовался осторожно.

– Жену отпустить, забыть и не томиться, сына любить. – Помолчав немного, густым баском хохотнув, сказал. – А бабу мы тебе найдем – без числа «пи», но работящую.

Я не ответил.

Настроение сникло.

– Что-нибудь не так пошло? – спросил, имея в виду разговор с родственниками.

– Все так – мы поняли друг друга. Говорят – с тобой напряжно. Я обещал отговорить тебя преследовать их дочь.

– Я преследую? Вот это да! Пал Иваныч, обещаю – слова первым не скажу, не позвоню ни разу… Ей.

До ворот родительского дома доехали молча. Витя спал. Взял его на руки, вылез из машины. Остановился, чувствуя себя неловко.

– Спасибо, шеф, за все.