Растяпа. Ум, честь и совесть

И пристроились на лавочке у его дома – в соседстве дом Колыбельников. Дядь Миша закуски принес.

Только выпили по одной, вот они всей семьей, вышли и прощаются – Вова, Вовина жена, Вовин папа, Вовина мама….

Заметил меня Вова и сверлит взглядом, будто на дуэль вызвать хочет. В эту минуту мне больше всего хотелось, чтобы он решился на конфликт. Однако шофер райисполкома не спешил.

А я открыл еще одну сторону психологического состояния, когда ты без особых причин злишься на другого человека. Помимо вспышки гнева, жажды вдарить кулаком присутствует и поиск причин – тебе непонятно что к чему, откуда эта злость?

Вовик таки подошел:

– Скажи своему шефу, что он гнус.

– Сам ссышь?

Я стиснул зубы и, откинувшись на забор за лавкой, наблюдал, как играет желваками Вова. Наконец, нарушил он молчание:

– Ты был скромнее. Начальником стал охрененным?

– Совершено, верно, – ответил я. – А ты место свое знай. Образно говоря – брысь под лавку, маслопуп.

Вова был готов вцепиться в мою глотку. Но устоял.

– Если бы не твой зять, – сказал и прочь пошел.

– Если б не твоя сестра, – сказал я ему вслед, сам не зная для чего.

Возможно, нравилась – красивая была. Так ведь уж замужем.

– Вы о чем? – спросил Михал Иваныч.

– Так. О своем – партийном. Наливай!

3

Наконец луч света в темном царстве – я еду в Челябинск на две недели. Получил командировочные документы, деньги и – адью! Пишите письма мелким почерком, поскольку места мало в дипломате.

Короче, я еду на госэкзамены в университет марксизма-ленинизма.

Да нет, уже приехал!

Сдал командировочный, получил направление в гостиницу.

Многозвездочный отель «Южный Урал». Те, кому знаком Челябинск, знают – это почти на центральной площади Революции, одна остановка на троллейбусе до Дома Политпросвещения. Хотя пешком быстрее.

Меня определили в двухместный номер. Сосед уже присутствовал и спал. Судя по форме на плечиках в шкафу – курсант ЧВВАКУШа (Челябинское высшее военное авиационное краснознаменное училище штурманов).

Определившись с койко-местом, пошел в пельменную обедать.

Хотелось погулять, хотелось спать…. Твоя мать!… Челябинск, здравствуй!

Вот сквер за памятником Ленину – фонтаны, чистые дорожки, ребятишки, молодые мамы, голубые ели…. О, как же ты красив, покинутый мной город!

Мне хочется встать пред ним на колени и попросить прощения.

В изнеможении от противоречивости чувств присел на скамью.