Растяпа. Ум, честь и совесть

Закончу с пьянством.

Был новогодний корпоратив. Столы накрыли в УПК (учебно-производственный комбинат). Это на Денисово. Добирались пешкодралом, наделив райкомовских водителей статусом «гость».

Людмила Александровна вошла, не раздеваясь, огляделась – упс! секретарей нет – она обратно в двери. Междусобойчик без начальства – это ж пьянка то, что надо!

И понеслась косая в баню!

Володя Белоусов вроде выпил-то немного – на моих глазах лишь рюмку – а уже ходит, пошатываясь, со стаканом в лапе, ко всем пристает:

– Давай выпьем!

Поет и пляшет – рад человек! Ну, не всем быть крепкими к спиртному.

Впрочем, к финалу трезвых не осталось.

Мы с шефом после пьянки доколбасили до центра, и тут я вспомнил:

– Черт! Там сторож есть? Мне надо бы вернуться.

– Что произошло?

– Дипломат забыл.

Пал Иваныч покопался в памяти:

– Пошли сюда.

Мы доплелись до двухэтажки, зашли в подъезд и поднялись. Позвонили.

Дверь открыл Белоусов в майке и трико – трезвый как полковник КГБ.

– Что случилось?

– Анатоль Егорыч дипломат забыл. Заводи машину, съездим в УПК.

Владимир Викторович досадливо поморщился, но сделал все, как шеф велел – оделся, из гаража свою «копейку» выгнал. Мы съездили за дипломатом. Затем Белоусов развез нас по домам.

Мне было стыдно и тревожно.

Вот как надо бы вести себя в райкоме! А я-то, дурень….

И другая мысль – оно мне надо? Претворяться, унижаться, кем-то быть, а не самим собой.

Мне Демина совет дала:

– Вы обращайтесь к Белоусову – он вас всему научит.

И клоунадить?

Голову сломав, пошел к Кожевникову.

– А-аа, – отмахнулся тот. – Чего ты хочешь от лодыря из комсомола?

Где-то это я уже слыхал. Ах, да! Любовь Ивановна (Люкшина, тоже инструктор идеологического отдела) называла в перебранке Белоусова «комсомольским лодырем».

А он ее «училкой комплексующей».

Впрочем, это было только раз – мы жили дружно.

Вот кто был психопатом в аппарате, так это Чудаков. Запретил девчонкам машбюро принимать документы для печати без его подписи.

Я прихожу со стопкой рукописных листиков:

– Игорь Филиппович, подпишите на печать.

Положил на край стола, а он их на пол:

– Заиб…. пропагация!

Я в обморок не пал и в лоб ему не дал – пошел, Кожевникову настучал.

Тот в задумчивости пробормотал:

– Игорь Филиппович держит нос по ветру.