Апрельская мечта

– Я должен просить у вас прощения за то, что слышал больше, чем должен был, и этим огорчил вас, – произнес он серьезно и искренне. Айлин постаралась спрятать свое смущение и некоторое раздражение, закрывшись чашкой чая.

– Вы слышали то, что слышали, – тихо сказала она. – И в этом нет вашей вины. Я верю в вашу честь, – предупредила возражения девушка, – и ничего не опасаюсь. Просто это было слишком неожиданно.

– Не менее неожиданно, чем те сюрпризы, которые преследуют «Титаник» на всем протяжении его рейса и не только, – теперь мистер Мердок, кажется, почувствовал себя вполне непринужденно, наслаждаясь чаем, в котором, как всегда, размешивал молоко.

 – Ведь и его строительство не обошлось без разного рода неприятностей. Нелегко со всем этим справиться, верно?

– Да, нелегко, – согласилась Айлин, не без некоторого удивления глядя на пока еще старшего помощника капитана. Девушка испытывала смущение от той темы, которую она собиралась поднять, но и молчать тоже было невозможно.

 – Сэр… Могу я вас кое о чем спросить?

Шотландец напрягся. Медленно отставив чай, мужчина нехотя кивнул, догадываясь, о чем пойдет речь. И верно: его худшие опасения оправдались.

– Компания не имела права на это! – воскликнула леди, вызвав этим почти незаметную улыбку.

«Не имела, – про себя легко согласился мистер Мердок. – Однако же она это сделала». Он посмотрел в сторону. Сквозь большие окна, похожие на арки, струился солнечный свет, проявляя и расцвечивая искусные узоры лепнины на потолке, прозрачные плафоны электрических светильников и широкие столы под белоснежными скатертями.

– Иногда мне кажется, что мистер Исмей – бельмо на глазу «Титаника», – тем же тоном продолжала мисс Ливингстон. – Будь у этого человека хоть капля разума, мы избежали бы большей части всех неприятностей!..

– Что мы можем с этим сделать, мисс, – ответил Мердок, стараясь сохранять самообладание. – Это приказ. А приказы, как вы знаете, не обсуждают.

Айлин звякнула ложкой о чашку.

Мистер Исмей был невыносим еще в первом путешествии «Олимпика», но, слава Богу, ее в том рейсе не было.

– Я не могу так оставить эту несправедливость, – в глазах мисс Ливингстон мелькнул огонек. – Это просто нечестно!

Уильям Мердок выпрямился.

– При всем уважении, миледи, это все касается только и исключительно экипажа, а не корабля, – сдержанно ответил он.

Айлин неслышно вздохнула: что ж, возможно, он и был прав.