Меденя

Та ловко подхватила её и пошла на кухню.

На другой день снова пришёл торговец Махмуд и Оля услыхала как он говорил:

– Дуся, голубушка, я хочу взять тебя с собой, ведь работа моя здесь кончилась. Всё я распродал, поеду за товаром и в другом месте начну торги. Но придется ехать одному.

Дуся его перебила:

–Милый, а чего ты меня брать-то с собой не будешь? Продали бы этот дом и вместе бы и уехали.

Махмуд округлил большие чёрные глаза и спрашивает:

– А куда ты свою внучку-тo денешь?

Дуся засмеялась вместо ответа, а мужик продолжал:

–Если бы у тебя не было Оли, я бы тебя взял с собой.

Ты не волнуйся, я когда-нибудь сюда вернусь ради тебя, ну а завтра заеду на лошади попрощаться.

Женщина заплакала, да так громко, и заголосила бзумно:

–Я без тебя здесь умру, ты приедешь только к холодным моим ногам.

Торговец засмеялся:

–Да у тебя и так всегда ноги-то как лёд, похоже ты без меня всегда голодная и крови у тебя нет, прям как лягушка.

Дуся продолжала плакать, а он её успокаивал:

– Ну не плачь, ты же ведь не ребёнок.

Без меня как-то жила и сейчас проживёшь. Ну я пойду, мне надо ещё с хорошими людьми попрощаться,– и ушёл.

Дуська перестала плакать, вытерла слезы и лицо её сделалось уже не плаксивым, а злым-презлым. Она стала чертыхаться, проклиная свою внучку и заорала:

– Где ты, стерва, горбатая уродина? На мою голову села, зараза! Лучше бы ты со своей матерью подохла, а сын мой Гришенька жив был бы.

Дуська стукала ложкой по столу. К ней подбежала внучка, и только хотела разинуть рот, чтоб спросить как обычно "что, бабуля, сделать?", как сморщенная ведьма стукнула деревянной ложкой внучке по голове.

Та пошатнулась, но не упала, а бабушка продолжала орать:

– Видишь, на столе грязная посуда? Вымой. Поставь на огонь чайник, чаю горячего хочу с пряниками. Сама не трогай ничего, не то руки поломаю.

От удара у Оли в глазах звёзды полетели. Она не заплакала и даже не стала мысленно ругать и проклинать бабушку, смирилась с участъю. И всё думала:

– Я, наверное, в другой жизни была плохая, даже хуже бабушки Дуси, вот поэтому в этой жизни и плачу за грехи прошлые.

Каждый день был похож один на другой, и так долго тянулись эти дни, что, казалось, и вечера не наступит, а ночи как одно мгновение быстро пролетали, что девочка выспаться и отдохнуть не успевала.

Бабушка Дуся сидела за столом на кухне и зло смотрела на внучку, думая как бы ей избавиться от неё, и все же она придумала, что от такой мысли повеселела.