Спецназ апокалипсиса. Последние патриоты

– Ты точно сумасшедший, – пробормотал Антон, привстав и стряхнув с головы осколки витрины.

Неожиданно Леший замер и внимательно вгляделся на приближающиеся вагоны. Что-то черное, слегка напоминающее человеческий силуэт, с невероятной скоростью и ловкостью перепрыгивало с одного вагона на другой, стремительно приближаясь к Карбону.

* * *

Короткий разбег. Прыжок. Оконное стекло продавилось под ногами, покрывшись паутинкой трещин. Вагон вновь стал переворачиваться, грозя придавить человека собой.

Вепрь мгновенно оттолкнулся и перепрыгнул на крышу следующего вагона. До Славы оставалось меньше пятидесяти метров.

Пассажирский вагон, уткнувшись торцевой частью в асфальт, по инерции начал подниматься вертикально, словно башня. Ни секунды не колеблясь, Янук с бешеной скоростью пробежал по крыше вниз, скользя подошвами ботинок по металлической поверхности. Корпус вагона тем временем с противным скрежетом сминающегося железа угрожающе завис над Карбоном, медленно наклоняясь в его сторону.

Оттолкнувшись в последний раз, Вепрь прыгнул на парня, сбивая того с ног, и вместе с ним кубарем откатился в сторону. Несколько тонн металла с грохотом рухнуло вниз, вминаясь в асфальт всего в полуметре от них.

– Какого черта?! – Слава стал подниматься на ноги, недовольно косясь на Янука.

Тот, продолжая лежать на земле, резко схватил парня за ворот кожаной куртки и с силой уткнул лицом в асфальт. Над их головами с характерным свистом пролетел стальной колесный диск железнодорожного вагона и с легкостью перерубил ствол дерева, растущего на обочине дороги.

– Когда в следующий раз захочешь отправиться на тот свет – позови меня. Вместе веселее, – процедил сквозь зубы Вепрь, поднимаясь на ноги.

Карбон встал и, ничего не ответив, принялся обиженно отряхивать одежду от грязи.

– А вот и начальник, – шутя, сказал подошедший к ним Леший.

И действительно, навстречу компании шел Харон, неся в руках какой-то непонятный обуглившийся предмет. Прохоров и сам мало чем отличался от своей ноши: с ног до головы он был то ли в копоти, то ли в мазуте.

Да и в довершении всего его левая рука была наспех перевязана какой-то тряпкой, насквозь пропитанной кровью.

– Неважно выглядишь, – бросил Вепрь.

– На себя погляди, – буркнул в ответ Харон, заметив, что вся одежда на Януке была изорвана и висела лоскутами, словно…

– А что это у тебя там? – заинтересовался Слава вещицей, принесенной командиром, прервав зарождавшуюся у того мысль.