Падение

 – Для некоторых конец школы навсегда.

– Но я пойду в десятый. А ты?

– А как же, – фыркнул он. – Хотя, честно говоря, не хочу. Но предки настаивают. И всё за меня заранее продумали – шаг влево-шаг вправо- расстрел.

– И у меня та же история.

– Вот это, – он обвел рукой окружающие высотки, – Построено на месте снесённого исторического района. Кто-то на этом крупно наварился. Помнишь, сколько здесь было старинных красивых зданий?

– Да. Подобное я видела только в Омске, когда ездила к своему дяде на каникулы.

– Тогда ты понимаешь, о чём я. Снесли домик, в котором какое-то время жил Горький и писал то ли «Детство», то ли «Юность».

– Ой, не напоминай. В прошлом году это было худшее, что нам задали читать по литературе. Горьким можно пытать людей.

– Эдик говорил, у Горького есть произведения поинтереснее. Так вот, когда этот домик снесли, люди начали возмущаться. «Не дадим уродовать родной город» и всё такое. А раньше вы где были? И где остальные? Вышла-то всего пара тысяч человек.

Он умолк и внимательно посмотрел на неё.

– Но то, что построили, тоже очень красиво, – возразила она. – Прогресс не остановить.

– Смотря с какой стороны посмотреть. Некоторые считают, что это регресс.         

Юля не знала, что ответить. Постепенно темнело, небо наливалось тяжёлой, сумрачной синевой. Окна один за другим зажигались красным, жёлтым, фиолетовым. Над крышами появилась большая звезда – загадочно мерцающий зеленоватый сапфир.

– Это Венера, – проследил за её взглядом Володя.

 – Она появляется первой и исчезает последней. Поэтому у неё два имени – Вечерняя звезда и Утренняя звезда. И ещё она движется по орбите в сторону, противоположную движению остальных планет.

– Правда? – заворожённо, словно под гипнозом прошептала Юля. Она уже не помнила, когда в последний раз любовалась красотой звёздного неба, и сейчас она просто поразила её. Здесь звёзды казались чуть ли не вдвое крупнее. Они многозначительно, загадочно мерцали, словно пытаясь сообщить ей что-то.

– Я давно не смотрела на звёзды.

– Я с детства. Недавно опять залюбовался, впервые за долгие годы.

– И что?

– Обо что-то споткнулся и полетел носом вперёд. Потом уже смотрел под ноги.

Она встала и посмотрела «с высоты птичьего помёта» (по меткому выражению Толика) на расстилавшееся внизу благолепие. Гигантский широкий колодец двора. Припаркованные внизу длинными тесными рядами иномарки казались игрушечными.