Падение

– Ты чё, трек зачётный! – возразил Толик. Но подчинился. – Может, тебе Локимин зайдёт?

– Да клал я на него. Рэперы строят из себя крутых, а у самих кишка тонка. По крайней мере, наши. Вот американские в бандах состоят, мочат друг друга. А эти только языком чесать.

– Ну окей, рэп ты не любишь. А рок? У меня тут “Смысловые галлюцинации”.

– Да ну нафиг. Русский рок – это ни разу не рок. Это вообще не пойми что. И хрен пойми про что.

– Чё-то ты какой-то не патриот.

– Слышь, какой “не патриот”! Зацени-ка! –  Рома задрал футболку почти до подбородка.

Во всю ширину груди раскинул крылья серый двуглавый орёл. Вместо короны над ним красовалась бордовая пирамида с глазом внутри. Кожа под свежей татуировкой была ещё раздражена.

Толик присвистнул.

– Крутяк!

Рома ухмыльнулся.

– Это мне дядя Женя набил, батин кореш. Он недавно с зоны откинулся, по УДО. У нас дома, сколько я себя помню, всегда ошивались самые отборные…сливки общества.

– Да, батяня твой жить умеет.

– Пошёл он! Душнила.

Всё учит меня, как жить, а сам ни хера не втыкает. Все его понятия уже устарели. Я раньше ненавидел мать за то, что она сбежала, но со временем всё лучше её понимаю, – Рома махнул рукой. – Все они старые динозавры, которые скоро передохнут и наконец освободят место. Приходит наше время.

– Ну, ты как-то слишком… – пробормотал Эдик. – Родителей надо уважать.        

Рома иронично покосился на него:

– Можно я запишу твои слова? А то забуду.

В воротах показалась Юля Воробьёва.

Худенькая блондиночка в бедной, плохо сидящей одежонке. Бледное лицо, грустные, влажные карие глаза. На губах играла мечтательная улыбка.

–  Юль, привет! – Настя улыбнулась и помахала рукой Юле. Та замерла, смотря на неё, и откинула со лба закрывавшую левый глаз длинную чёлку. Уголки губ раздвинулись чуть шире.

Настя подошла к ней и приобняла одной рукой за плечи.

– Слушай, у меня сегодня в семь небольшая вечеринка. Так, ничего особенного, просто музыка, танцы.

Хочешь, приходи.

Юля застыла в нерешительности. Улыбка стала неуверенной. Наконец она кивнула:

– Хорошо.

– Буду ждать, – Настя чмокнула её в щёчку и вернулась к друзьям. Юля направилась к школе.

– И нафига ты эту лохушку позвала? – вопросительно приподняла бровь Кузнецова.

– Она славная. И умнее, чем кажется. Она всегда мне помогает с уроками и по дому, даже когда я не прошу. По душам поговорить с ней классно. И даже поплакаться.