Увидеть свет. Роман

Досмотрели до того места, где чудовище умирая прощается с Бэлль, а она в темноте и в отчаянии плачет на его груди.

Артемий схватил Вику за руку, когда смотрел эту сцену. Он сжал её так, как будто говорил – это мы. Он был Чудовище, а Вика была Бэлль, и она не хотела, чтобы он умирал. А после наступил свет, озаривший тьму.

– Просто нужно верить, сосредоточиться и в самые тёмные моменты увидеть свет. – шепнула она Артемию.

– Да! Это точно!

Вике становилось страшно от того, что этот парень нравился ей всё больше и больше.

Когда они находились вместе, она думала только о нём, а когда его не было рядом, она беспокоилась за него. Её жизнь начинала вращаться вокруг этого человека, она знала, что это плохо, но ничего не могла с этим поделать. Она не знала, как быть в этой ситуации, ведь Артемий мог уехать в любую минуту.

Он ушёл на чердак после того, как они закончили смотреть мультфильм. Уже ночью, когда родители уснули, он поднялся по пожарной лестнице. Предыдущей ночью он спал с ней в её постели, потому что ему было плохо.

Перед тем как лечь спать, она отправила в стиральную машину одеяла, на которых он спал.

– А где моя постель? – Спросил Артемий.

– Тебе придётся снова спать со мной, потому что я отправила одеяла в стирку, чтобы они были чистыми, и чтобы ты не заболел снова.

Сначала Вике показалось, что он хочет уйти. Но потом он закрыл балконную дверь, снял обувь и лёг рядом с ней.

Его больше не рвало, но когда он лег, Вика почувствовала волнение. Но на самом деле она всегда волновалась, когда он был так близко.

Они лежали лицом друг к другу, когда Артемий сказал:

– Когда тебе исполнится шестнадцать?

– Через два месяца, – прошептала Вика. Они продолжали смотреть друг на друга, и её сердце билось всё чаще и чаще. – Когда тебе исполняется девятнадцать? – спросила она, чтобы поддержать разговор и чтобы он не услышал, какое тяжёлое у неё дыхание.

– Только в октябре, – сказал Артемий.

Вика кивнула. Она гадала, почему он спросил о возрасте и что он думает о пятнадцатилетних.

Смотрел ли он на неё так, словно она была всего лишь ребёнком? Что-то вроде младшей сестры? Ей было почти шестнадцать, и разница в два с половиной года не имеет большого значения. Может быть, когда людям пятнадцать и восемнадцать, это кажется слишком большой разницей.

– Я должен тебе кое-что сказать.

Вика затаила дыхание, намереваясь слушать, что именно он собирается сказать.

– Сегодня я связался с моим дядей.