Растяпа. Мотылек

Это я на своей шкуре испытал, когда хлопотал об открытии частного предприятия. До того бюрократия их достала, что готов был поверить в Ад и пожелать им загробные муки – на земле их ничем не проймешь. Не побоюсь назвать их кабинеты «пыточными камерами».

В то достославное время начала новой эпохи России у районной налоговой инспекции еще не было собственного здания и сама она, по-моему, находилась под юрисдикцией районной администрации, ютясь на ее территории. И ЧП мое тогда оформлялось именно здесь.

Так что…

Самый надежный способ загубить любое дело – это бюрократическая волокита. Сию чашу я испил до дна. Но ЧП таки открыл – ибо так велико было желание иметь свое собственное дело. Невыносимо было думать о потере будущего из-за каких-то тупых чиновников.

После того, как все формальности были оформлены, мне определили инспектора-куратора налоговой инспекции. Это была жена Феди Акулича – Тамара.

Ну, вроде бы, здесь свезло – подумал я и ошибся.

Впрочем, ошибка была заложена в самом принципе учреждения моего ЧП. Мне тогда невдомек было, что чем больше будет открыто различных предприятий для различных целей, тем больше у меня будет свободы для маневра. Ошибочно полагал – одно предприятие с широким профилем вместит и газету, и фабрики-заводы, магазины и пароходы… Потому открыл ЧП с отчетом налогов по полной балансовой схеме, ни черта не ведая в бухгалтерии. Даже счет в банке открыл и книжку чековую завел… Вот дурень-балбес!

Для газеты такого формата, который задумал выпускать, хватило бы покупки лицензии и никаких налогов, тем более с учетом всего баланса финансовой деятельности.

К сожалению, никто не подсказал, а Тамара Акулич с первого дня стала гнобить меня, требуя принять ее подругу к себе бухгалтером.

Мною тогда, похоже, двигали только амбиции – мол, я новый русский. Но амбиции – советник плохой. Чековая книжка в кармане удовлетворяло мое чувство собственного превосходства и независимости.

На деле вся эта атрибутика только мешала. Пустой человек тот, который наслаждается своей способностью превосходить в чем-то всех остальных. Кажется, я тогда потерял чувство меры в собственной самооценке. Мне даже стало казаться, что моя Тамара, мать моей дочери Настеньки, стала смотреть и относиться ко мне с большим уважением, чем прежде. Мне казалось тогда, что я совершил самый величайший гамбит в своей жизни.