Капелька на Берегу Седьмого Чувства

– Мам, ты тоже была на Берегу Семи Чувств?

– Семи чувств? Я знаю только шесть.

– Шесть? Расскажи.

– Ну, это всем известно: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание. А шестым чувством называют обычно интуицию – внутренний голос, какое-то необъяснимое чутьё.

– Мое шестое чувство подсказывает мне, что я должна сгонять на рынок, пока ты будешь книжки продавать. У нас, кстати, некстати масло подсолнечное вчера закончилось. Я приготовлю что-нибудь и принесу тебе. Перекусишь, а то ты с этими работами совсем загнёшься.

– Я до пяти работаю, Тошечка. Потом высплюсь, сегодня ночью нам в библиотеку не нужно. Знаешь, как меня найти: от главного входа на книжный базар налево третья палатка. Буду ждать. Мы так и не договорили, что там за Берег Семи Чувств. Ты мне расскажешь? О, мой троллейбус! Жду, люблю, пока!

Всю дорогу до рынка на глаза Капельке попадались удивительные вещи: на втором этаже старого дома, со стен которого кусками отваливалась бирюзовая штукатурка, вдруг обнаружилась в овальной нише прямо над входом маленькая гипсовая женская головка.

Горельеф – вспомнила Капелька мамины уроки. Длинная точёная шейка, непослушные завитки выбиваются из перевитого ленточками узла на затылке.

– Ну и заявочки! Ты что же, здесь всегда была? Как же я тебя раньше не замечала? Тысячу раз мимо проходила.

Потом Капельке встретилось маленькое белоснежное облачко, которое явно заблудилось среди грязно-серых и едко-жёлтых клубов дыма, извергаемых заводскими трубами.

Оно растерялось, не зная, как вырулить между ними, чтобы не запачкаться. Облачко было похоже на то, которое Капелька видела во сне.

– Лети прямо над аллеей, – мысленно приказывала Капелька, задрав голову и, как лоцман, прокладывала облачку путь… Бабах!

– Питон! У тебя что, совсем крыша поехала?! Смотреть надо, куда идешь! Как танк, чуть с ног не сбила мирного человека.

Сначала в глазах у Капельки засверкали солнечные брызги, потом изображение сфокусировалось.

Перед Капелькой стоял Никита – тот самый сосед по парте.

– Кит, а ты, оказывается, рыжий!

– Ага, особенно летом, когда выгораю на солнце. А у тебя веснушки. Ты только сегодня прозрела?

– Кажется, да. А почему ты никуда не уехал?

– Улетаю через две недели. На второй поток в лагерь в Кабардинку. А сначала должен бабушку развлекать, она к нам скоро из Челябинска нагрянет с визитом. Родителям некогда: у них с магазином запарка.