Канарейка в клетке

Саманта тяжело вздохнула и вышла из комнаты, резко развернувшись, я порвала наволочку, остервенело царапала материал, чтобы добраться до набивки.

Вытащив кусок поролона, стала с силой запихивать себе его в рот. Я не чувствовала боли, не обращала внимание на затрудненное дыхание и рвотные рефлексы, все это было не важно. Я просто обязана обезопасить окружающих меня людей, и если для этого необходимо набить горло поролоном – сделаю это.

Сознание мутнело с каждой секундой, тело не слушалось, я задыхалась, но продолжала пытку.

Я чувствовала, что умираю, но мне совсем не хотелось, чтобы меня кто-то спасал. Из последних сил мысленно сложила руки для молитвы, а в голове пронеслось:

…Умоляю, пусть меня не спасают, я хочу умереть. Я больше не вынесу этого, с меня достаточно. Пусть все закончится прямо сейчас.

Говорят, что перед смертью все яркие события жизни проносятся перед глазами, напоминая людям, что все было не так уж и плохо. Это последняя пытка судьбы, она нарочно подкидывает хорошие воспоминания, чтобы и после смерти вы жалели о том, что не сделали в этой жизни больше добра.

Сейчас, медленно опускаясь на кровать лицом в подушку, я вспоминала о Марине, о наших приключениях в студенческие годы, пикниках в парке, зажигательных танцах в клубах. Вспоминала о встречах с читателями, первой изданной книге и о своем любимом произведении, с которого началась моя любовь к хрустящим печатным страницам.

Мне было не страшно, перспектива остаться в живых пугала больше.

Я закрыла глаза в надежде, что больше никогда не открою их снова.

Чьи-то руки с силой дернули меня, приподнимая над кроватью. Я словно зависла в воздухе, не понимая, реальность это или моя душа просто покидает тело, отправляясь в вечное адское пламя за сотворенные злодеяния.

Глаза заволокло туманом, до слуха донеслись едва уловимые звуки и обрывки фраз:

– Лука, доставай! Открой ей рот! Сука! Чертова идиотка… Быстрее…

Через несколько минут я снова могла дышать, пелена постепенно спадала, я могла уловить очертание двух фигур, склонившихся надо мной.

Это был Арман и… кажется ангел, только непонятно, спаситель или тот, кто сбросит мою душу прямиком в ад.

Я пыталась избавиться от пальцев, которые грубо возились у меня во рту, освобождая горло от поролона. Ослабевшими руками пыталась отбиваться, шевелила ногами, но мои попытки были настолько слабыми, что мужчины не обращали на них никакого внимания.

– Кажется, все достали.