Плач серого неба

Затея с поиском стороннего наблюдателя приобретала слишком уж причудливые очертания.

– Да кто его знает, – продолжая пялиться на толпу, с рассеянным огорчением промямлил орчонок, – я сам тока-тока подошел. Тут не разберешь, ага. Я пробовал. Злые все, только ругаются. Один толкаться думал, так я, такой, как ему…

Дослушивать я не стал. Все, конечно же, понятно и неудивительно – если рейс почему-то отменили, недовольных должно быть много. Шутка ли, три паробуса – это три десятка душ! И все они кипели и суетились у ворот.

Я мог смешаться с ними, подхватить общий ропот, но это было бы даже глупее и безрезультатнее, чем просто развернуться и уйти. По крайней мере, стоило добраться до кассы и спросить о судьбе билетов.

Правда, я не был уверен, что хочу знать ответ.

И все же миновал усаженный вязами палисадник с широким проездом, дошел до красивого беленого здания, потом до забранного решеткой окошка кассира и пристроился к очереди за очень маленьким, но очень громким половинчиком.

– Все рейсы на ближайшее время отменены. Нет, никаких исключений быть не может. Нет, не договоримся, мне не нужны проблемы с двумя полициями сразу. Еще раз: взяток не беру. Да, что могу сделать для вас? – когда выцветший от переутомления голос девушки-диспетчера переключился на меня, я понял это не сразу. Половинчик, размахивая в гневе руками, стремительно удалялся.

– Простите, у меня билет на…

– Все рейсы на ближайшее время отменены. Приносим извинения за доставленные…

– Понимаю! Все понимаю! – поспешно воскликнул я, ужасно боясь услышать скороговорку, что уже прозвучала трижды только на моей памяти в ответ на мольбы, угрозы и просто предложения взятки.

 – Скажите только, как быть с билетом? Все-таки, деньги немалые, неужели придется тратиться еще раз?

– Специальным постановлением полицейского департамента Вимсберга билет действителен до конца этого года, – в глазах девушки мелькнуло слабое оживление – ее речь обогатилась новым предложением, – следите за сообщениями в прессе.

Приносим извинения за доставленные неудобства.

– Благодарю, – буркнул я, уступая место следующему недовольному. Неудобства? Не то слово! Меня разрывало от подлинного отчаяния! Этот город так тщательно дробил все мои надежды и устремления в щебенку, что пора было предполагать личные мотивы. Ненавижу его. Ненавижу!

– О, вы про этих бумажных крыс? Признаюсь честно, бюрократия и у меня вызывает приступы неконтролируемой ярости.