Плач серого неба

– Однако, честно, – проворчал альв, убирая кошелек, – а ведь могли бы дождаться, когда я потребую счет, не получить ни медяка, позвать вон того здоровяка, – бородка завертелась флюгером и показала в угол, где в профессиональном одиночестве страшно скучал угрюмый мужик зверской наружности, – и сравнить количество моих костей с потерянной выручкой. Вместо того они хотят сразу удостовериться, что насилия не будет. Прелестное заведение.

Я даже думать не стал, что он хотел выразить этим ворчанием – иронию или одобрение.

Меня зацепило нечто иное:

– Сок Ромли?

– А, – альв издал еще менее понятный звук, – давайте лучше о деле. Итак, вчера я вернулся домой, залез в ванну и там очень долго и усердно размышлял о своем предложении. Взвесил все «за», сравнил с возражениями и получил результат – кажется, я, погорячился. Неразумно, право слово, нанимать частного детектива, да еще и среднего, уж извините за прямоту, сословия для поисков высокопоставленной – в каком-то смысле даже монаршей – особы, к тому же – иностранца.

А если вспомнить к тому же, что его след вот-вот облепят ищейки даже из МагПола, не говоря о насквозь прогнившей мирской полиции, а позже на пир слетятся следователи с самого Боргнафельда, поручить дело вам было бы, верно, бессмысленной тратой денег. Кстати, ваша лицензия еще действительна в Вимсберге, мастер?

– Действительна, – я удержал спокойствие не только на лице – в душе тоже не колыхнулось ничего крепче досады. Слава Порядку, я до сих пор не решился окончательно.

Если так посмотреть, хорошо, когда что-то заканчивается, не начавшись – меньше разочарований…

– Это хорошо, – Хидейк улыбнулся, словно кот, рассуждающий о пользе молока, – потому что в промежутке между теплыми объятиями воды и нежным прикосновением простыней, прежде чем погрузиться в сон, я вдруг вернулся мысленно к началу рассуждений и понял: есть ли разница, какого вы рода, если ваши рекомендации почти безупречны? И если так, то кому станет хуже от участия в расследовании истинного профессионала? Ведь польза от него очевидна, а вред не доказан.

Вот почему окончательное решения было таким: я все-таки хочу вас нанять и, если моя велеречивость не разрушила ваше восприятие реальности, немедленно составить контракт. Спасибо, красавица, – улыбка альва перепрыгнула с меня на официантку, которая благоговейно переправляла с подноса на наш столик бутылку «Миртали», солонку и потный графин чего-то мутно-коричневого, густого и неоднородного.